— А теперь ты пока поживешь у Степана. Раз уж мама твоя так в этом уверена. Бабушка Степана не возражает. Куда ей, бедной, деваться-то? А потом, глядишь, как-то всё и уладится, — ответил ему Баюн и только когда сказал, сообразил, что вслух-то мальчик ничего не спрашивал. Прижал уши, ожидая разоблачения, но задумавшийся Кир ничего не заметил и кивнул головой.
— Ладно, у Степана так у Степана.
Жить у Степана оказалось совсем неплохо. Киру выделили светлую гостевую комнату, за вещами он смотался, когда дома была только мама, встретившая его на удивление спокойно. Бабушка Степана очень старалась внука и его друга не беспокоить, радуясь, что Степан доволен, а Кир ведет себя примернейшим образом, поэтому Кир чувствовал, что жизнь хоть и временно налаживается и успокаивается. Капюшон на голову он больше не натягивал, и друзьям не хамил. Только очень мечтал вернуться в Лукоморье, и поэтому поводу постоянно приставал к Катерине.
— Кать, а Кать! — очередная атака на вредную девчонку, которая никак не хотела вести их в сказочный мир, состоялась в междустенье, где они устроились отдохнуть после уроков. — Ну, когда мы в Лукоморье-то вернемся??? — Кир начал, а Степан поддержал приятеля.
— Катерина, ну сколько уже можно!!!
— Как вы мне оба надоели! — Катерина только устроилась в удобном кресле-мешке, только добралась до интересной книжки, и надеялась, что мальчишки оставят её в покое! Как же! Держи карман шире! — Я не привратник! Когда мне Кот скажет, что нам туда пора, тогда и пойдем.
Мальчишки переглянулись и кивнув друг другу, отправились мучать Котика. — Баюююн! Ну когда-а-а же??? — заныли оба, отыскав Кота на кухне на подвесном шкафчике. Кот надеялся, что его так высоко не сразу найдут, а когда нашли, горько сожалел, что не одел шапку-невидимку.
— Как вы мне… — начал было он, он оба оболтуса радостно хором продолжили:
— Оба надоели!!! Ну, когда же, а?
Кот вздохнул, почесал ухо, подумал. — Ладно, в пятницу на следующей неделе пойдем!
Торжествующий вопль вырвавшийся из двух глоток заставил Кота пожалеть о том, что выше шкафа лезть уже некуда, Волка влететь в кухню с уверенностью, что что-то случилось, а Катерину накрыться с головой пледом прямо в кресле и заткнуть уши.
Когда наступила так ожидаемая мальчиками пятница, на дачу решили не ехать, метель разыгралась не на шутку. — Да ну, пока доедем, пока сумеем добраться до терема и утоптать там площадку для ворот… Давай уже Катюша, лучше тут ворота вызовем. — Баюн вообще не понимал, зачем уже куда-то ехать, если теперь можно и в междустенье спокойно открывать ворота.
— Любишь ты комфорт! — фыркнул Волк на ухо Баюну, показывая, что ничуть его все Баюновы доводы не убедили.
— Да, а что? — Баюн от души зевнул, потянулся, аккуратно уселся, обернув лапы длиннющим хвостом и благожелательно посмотрел на Катерину, которая уже собравшись и наобнимавшись с мамой, готовилась вызвать ворота. — Видишь, и Катеньке удобно. А ты все фыркаешь! Хотя, что взять с дикой северной животинки, хоть и сказочной.
Он неминуемой расправы Баюна спас стремительный прыжок в появившиеся ворота.
— Нет, это же надо! Дикая северная животинка! Хам кошачий! — Волк ворчал, пока Катерина не обняла его за шею, тут уж любое волчье ворчание исчезало бесследно.
До Дуба добрались, удивляясь насколько всё в Лукоморь изменилось с их последнего визита! Снег растаял, везде пробивались острые зеленые травинки, на ветвях деревьев набухли почки, а кое-где уже и листья показались. Самые яркие, самые нежные и красивые первые весенние листочки! Катерина ещё ни разу не была в Лукоморье ранней весной, и была очарована! Воздух пах чем-то невиданно свежим, легким и приятным, кажется, можно взлететь просто чуть оттолкнувшись от земли.
— Полетаем? — волчья морда подсунулась её под локоть и легонько его подтолкнула.
— С радостью! — Катерина оказалась на спине Бурого почти мгновенно. Волк тоже соскучился по Лукоморской весне и просто подкинул сестрицу на себя. Он взвился в небо, никакого внимания не обратив на вопли Баюна о том, что его, Котика, тоже надо бы подвезти, ибо он не любит ходить по ещё холодной земле!
— Хорошо как! — Волк взлетал всё выше, а Катерина на его спине раскинула руки и наслаждалась каждой секундой полета. — Не замерзла?
— Нет, мне тепло! — Катерина начала было говорить что-то о весенних ветрах, но замолчала, обратив внимание, что Волк напряженно прислушивается к чему-то далекому. — Что ты?
— Стая поет. — Волк невольно потянулся в сторону слышимого только ему далекого звука. — Весенние песни.
— Волк, а почему бы тебе не слетать к ним? — Катерина погладила бурый загривок.
— Мне? В стаю? — Бурый словно удивился.
— А что? Они же тебя ждут всегда! И что ты так удивился? Тебе что-то мешает? — Катерина спешно припоминала всё, что мама Бурого, Варна, рассказывала о волчьих обычаях, но ничего такого не могла вспомнить.
— Нет, конечно, ничего не мешает… Просто я столько лет там весной не был. — Бурый вздохнул, вспомнив первый весенний вой Вьюги.
Катерина словно бы поняла о чем он задумался и пожалела о том, что заговорила о полете в стаю.
