Расстроенный капитан Томас Рич вернулся на корабль, предупредил находящихся там моряков, чтобы не сходили на берег без особой необходимости, и остался с ними. Джон Стоун по просьбе Мозера присоединился к кентавру Лауру, чтобы объяснить происходящее людям на берегу. На сходе жителей острова было без особой суеты решено, чтобы люди не выходили из домов, пока кентавры не вывезут всех больных в горы, подальше от поселений, где и будут их лечить. Цыганки и некоторые из женщин отправились на огороды собирать лекарственные травы под предводительством Таурины. Стоун проследил за выполнением приказа о временном закрытии рынков и таверн вокруг пристани и складов, прошёл к работающей кузнице. Он поздоровался с братом Абигаль, но тот сделал вид, что не заметил его. Юный Рон Гаусс помогал кентаврам готовить телеги и другие средства передвижения для перевозки больных. Он постоянно носил в кузницу какие-то железки, что-то исправлял, что-то мастерил. Лаур ушёл организовывать доставку носилок и лодок к причалу. Стоун решил, что следует покинуть причал до появления больных. Ещё не хватало подцепить заразу!
Джон попробовал вернуться на свой корабль, но на «Русалку севера» кентавры из охранения его уже не пропустили, а попросили вернуться в дом Хозяина Мозера, пока разгрузка с зачумлённого корабля не будет завершена. Из беседки на обрыве он смог наблюдать, как большая группа кентавров вплавь отправилась к кораблю. Они тащили на верёвках широкие лодки, в которых сидели цыганки. Саму погрузку из-за рифов видно не было, однако через довольно короткое время кентавры опять протащили лодки, наполненные людьми. Стоун подумал, что теперь его сообщники смогут более точно проследить с «Русалки севера» подходящий фарватер для корабля.
Тем временем от причала одна за другой отъезжали телеги, запряжённые мулами. Они удалялись по дороге, ведущей в горы. Стоун считал кентавров, сопровождающих повозки, и беспокойство его росло. Их оказалось больше, чем он предполагал по рассказам капитана Рича да и по своим наблюдениям. К тому же, ещё какое-то количество может прийти этим полуконям на помощь из живущих в горах. Джон впервые засомневался в реальности своих планов. Если бы не страх перед чумой, он рискнул бы сейчас проследить за передвижениями кентавров и выследить их логово. Но ему приходилось довольствоваться только наблюдением издалека.
В саду копался со своими любимыми растениями отец служаночки Рейчел, обеспокоенно поглядывал вниз на причалы, осторожно косился на Стоуна, но так и не решился что-либо выспрашивать у него.
Уже стало смеркаться, когда из-за рифов прошли последние лодки с цыганками и больными. Джон увидел, что небо за рифами озарилось огнём, а затем повалил чёрный дым, как от горящего земляного масла. Потом цыганки и кентавры вытащили на берег лодки, сложили рядом и тоже подожгли их, обсыпав порохом. Влажное дерево загорелось легко и ярко.
Караван с больными иссяк. Цыганки притащили бочки с каким-то белым средством, устроились на последние повозки, уходящие в горы, и стали ковшами сыпать порошок на причал, на дорогу, на обочины. Белый след слегка отсвечивал в быстро темнеющем пространстве, указывая чёткую дорогу. Дорогу к настоящей Кентавриде!
Сегодня вечером Джон ужинал в одиночестве, ему прислуживала мышка Рейчел. Правда сейчас она уже не казалась серой мышкой, а скорее была похожа на распускающийся цветок того же розоватого спорыша, выращенного садовником Моном. Её светлые локоны выбивались из нестрогой причёски, щёчки просвечивали румянцем, а губы, которые она непроизвольно покусывала в волнении, выглядели влажными, яркими и зовущими…
Большой зал столовой смотрелся довольно сумрачно, несмотря на горящие в серебряных канделябрах пахнущие мёдом жёлтые свечи. Будто жизнь ушла из этих стен вместе с кентаврами. Слишком большое количество еды на столе навело Джона на интересную мысль.
– Рейчел! Поужинай со мной. Пожалуйста… Сегодня такой печальный день…
– Извините, но у меня много дел, – попыталась отказаться девушка, хотя было видно, что ей не по себе.
Мужчина заметил её колебания:
– Прошу тебя, не оставляй меня одного, – он взял её за руку, ненавязчиво, опасаясь спугнуть, усадил рядом. – Ты слышала, что произошло?
– Да, Лаур заходил с утра в дом. Да и люди на площади рассказывали. Как это страшно! – огорчённая Рейчел закрыла лицо ладонями, плечики её приподнялись, будто она собралась заплакать.
– Не бойся, мышка моя… Хозяин Мозер сказал, что всех больных спасут. Правда, я не знаю, как моряки смогли добраться до острова живыми.
Служаночка чуть оживилась:
– У матросов был запас настоев и трав от Таурины. Она объясняла моему отцу, как снаряжают корабли, какие снадобья обязательно готовят цыганки для путешествия, из каких растений. Это для того, чтобы отец знал, что обязательно должно расти на огороде и в саду, – Рейчел, всхлипывая, объясняла Джону и сама постепенно успокаивалась.
