– Это Хозяйка Таурина рассказывала? Очень умная и опытная женщина… – Джон взял девушку за руку, пересадил, словно ребёнка, к себе на колени. Расстроенная Рейчел восприняла это как должное.
– И Лаур тоже. Они много знают, цыганки и кентавры. Они давно здесь живут. Лаур говорит, что кентавры появились здесь раньше, чем на остров пришли люди из нашего мира.
– А что он ещё рассказывал? – Джон поглаживал тонкую руку девушки, перебирая и массируя её пальцы.
– Он говорит, что Кентаврида очень красивая, скоро мы отправимся в горы, там раздолье и чистый воздух. Цветов видимо-невидимо. Отцу ведь нужен целебный воздух. А ещё есть горячие родники. Они тоже целебные. Лаур говорит, что даже помолодеть можно, если в них искупаться…
Джон обнял девушку и осторожно притронулся губами к её мягким губам. Они настороженно дрогнули, но Рейчел не отстранилась, доверчиво устроив голову на его плече. Он отстранился сам, пробегая глазами по её лицу, впитывая удивлённый и восторженный взгляд, уже настойчивее и плотнее прижался к её сжатым губам и попытался их раздвинуть. Джон точно определил, что Рейчел целовалась так впервые в жизни. Он-то хорошо понимал, что в таких случаях поспешность может испугать неопытную девушку, и действовал осмотрительно. Его неожиданно взволновало и обрадовало, что именно он может стать первым мужчиной у этой пугливой мышки, а не какой-то получеловек Лаур.
Пальцы Джона, ласкавшие шею Рейчел, зацепили прохладные жемчужины бус. Он побурчал недовольно:
– Откуда это у тебя?
И Рейчел виновато схватилась за жемчужную нить:
– Лаур… Он… Это всего лишь дружеский подарок! – она готова была расплакаться.
– Больше никогда не принимай такие подарки от посторонних мужчин. Ты понимаешь, что они обязывают к определённым… отношениям?
– Я больше не буду, – совсем по-детски пролепетала девушка.
– Я сам подарю тебе, вот, дай пальчик! – Джон снял с мизинца тонкое золотое колечко и одел его Рейчел на безымянный палец.
Она ошеломлённо смотрела то на кольцо, то заглядывала в глаза Джона. Он улыбался уголками губ, вспоминая, как выиграл кольцо в кости у англичанина, пропивавшего последнее имущество в кабаках английской столицы.
– Это мне?!
– Да, девочка моя, на счастье. На твоё и моё счастье! – многозначительно добавил Джон. – Пусть это будет началом нашего вечного союза!
Мужчина налил в бокалы розовое вино и выпил его вместе с Рейчел. На её щеках горел румянец, а застенчивая улыбка не сходила с лица.
После обеда Джон позвал кухарку, чтобы она убрала посуду, а сам проводил Рейчел к её комнате. Они ещё некоторое время шептались у двери о каких-то пустяках, потом мужчина поцеловал девушку в шею, отодвинув холодные жемчужины.
– До завтра, любовь моя! Надеюсь прийти в твои сны…
– Спокойной ночи! Джон… – неуверенно добавила она имя.
– Да, мышка моя?
– Ты давно заметил?
– Что?
– Что ты мне нравишься. Очень.
Джон не растерялся, только подумал, что действительно женщины любят ушами, как говорят французы. А уж они-то понимают толк в куртуазных делах. Он с медовой нежностью на языке ответил, взяв девушку за руки:
– Конечно, ещё на корабле. Только приличия удерживали меня от более близкого знакомства. Там ты была как бы в гостях у меня. А здесь всё по-другому! На Кентавриде ты – хозяйка, а я – твой гость.
– Правда?
– Конечно!
– А… Ничего, что я служанка?
– Какое это имеет значение? Сословия остались далеко-далеко за морями. К нашему счастью… – он наклонился и церемонно поцеловал девушке руки. – Ты – моя королева!
Подумалось, что на меньшее титулование, чем королева, женщина не согласна. Разве что на императрицу! Наивно и смешно, но полезно для мужчин. И, кстати, ничего не стоит…
По-девичьи неуклюжая Рейчел обвила его руками и сама попыталась поцеловать. Он умело ответил на её детское прикосновение. Наивная страсть обожгла и его, он поднял Рейчел на руки и по пустым коридорам отнёс в свою спальню. Она доверчиво прижималась к нему, боясь поднять глаза. Он осторожно положил её на кровать:
– Ты хочешь этого? – он ещё надеялся остановить себя. Риск был слишком велик. И странная жалость к наивной девчонке будто царапнула его сердце. Но сладость… сладость ожидания наслаждения помутила рассудок.
– Да… – еле слышно позвучало в сумерках комнаты.
И единственная свеча перед зеркалом задохнулась от торопливого выдоха мужчины.
На следующий день Джон проснулся позже обычного. В комнате было тепло, поэтому покрывало лежало в ногах, скинутое прошлой ночью. Служаночки Рейчел, мягкой и нежной, рядом не было, и это несколько огорчило его. Он спустил ноги на ковёр и почувствовал под ступнёй что-то твёрдое. Это оказалась голубая бусина из ожерелья служанки. Мужчина вспомнил, как ночью порвал нить, а бусины раскатились по постели. Рейчел пыталась в темноте собрать их на ощупь, но нашла только несколько штук, да и те вскоре выпустила из кулачка, задыхаясь и смеясь одновременно.
