– Да он меня убьёт собственной рукой, вот! А мне самому жениться бы не помешало… Сами знаете, уважаемый, какие расходы… Вот если бы платье моей невесте, а? Да? Скину пять, больше не могу, хоть режьте! Кому бы другому – ни за что бы не уступил, вот!
– Аллах велик! Умеешь уговорить, ничего не скажешь… Согласен! Али, Махат, грузите! – прикрикнул Фархад на негров. – Давай деньги считай!
Люк под внимательным взглядом торговца стал пересчитывать деньги, раскладывая их на прилавке. Старательно мусолил палец и сортировал деньги по видам. На острове использовались деньги всех торгующих сторон, поэтому отдельно считались серебряные рубли и медные копейки, отдельно – золотые динары, серебро испанцев или старые дублоны, бумажные купюры Франции и Англии. Люк Стамп выписал на бумажку количество всех денег и пересчитал их. Портной Фархад не удержался, чтобы не сказать:
– Смотри, дорогой, я всё честно отсчитал. Честь купца – это его настоящее богатство!
И буднично добавил, устраиваясь на мягкой подушке на передке повозки:
– За платьем приходи послезавтра, ближе к вечеру. Сам шить буду, уважаемый, учеников даже близко не подпущу. Доволен будешь.
Когда отяжелевшая повозка почтенного Фархада, переваливаясь и поскрипывая, отъехала, Джон подошёл к Люку:
– Хороший день!
От неожиданного хлопка по спине Люк подскочил, едва не просыпав золотые и серебряные монеты из двух бархатных кошельков. Увидев знакомое лицо, он перевёл дух, всё ещё прижимая деньги к груди обеими руками:
– Господин Стоун!
– Ну-ну! Чего испугался-то? Я смотрю, удачная сделка? – кивнул Джон в сторону кошельков.
– Да, неплохая… Торговля идёт, – уже намного бодрее отрапортовал Люк Стамп.
– А у меня к тебе дело.
– Слушаю, господин Стоун, – заинтересовался приказчик.
– Я тут слышал, что многие сомневаются в обещании кентавров. Я имею в виду, по поводу этой болезни…
– А… И вы, получается, слышали… И что это значит?
– Я думаю, нам самим надо проверить, куда именно вывезли они людей и что с ними делают, – решительно заявил Стоун.
У Люка вытянулось лицо:
– Да вы что! Ни за что не полез бы в эти горы! И никому не советую, вот. Да и как?… Сплошные тайны и секреты.
– Очень просто! – Джон присел на тюк, знаком предложил Стампу сделать то же. – Ночью дождя не было. Значит, следы все остались. Потом, цыганки насыпали везде белого порошка. Я так думаю, чтобы чума дальше не пошла. И вся дорога этим порошком помечена. Если пойдём по следам, выйдем к стоянке кентавров. Да мы только издалека посмотрим! – попытался успокоить приказчика Джон.
– А торговать?
– Позови помощника. Он справится.
– Молодой ещё… Только разве присмотрит за товаром… Мы ведь ненадолго?
– Туда и обратно. Возьмём тройку твоих коней, так безопаснее, – облегчённо проговорил Стоун.
– Безопаснее? – прицепился к словам и опять засомневался Люк.
– Я хотел сказать, что лучше не заразимся, – раздражаясь, ответил Джон. – Ты зови своего парня, а я схожу на корабль, возьму кого-нибудь из матросов. Зайдём сюда и двинемся. У тебя оружие есть?
– Зачем? – совсем поник приказчик.
– Мало ли… Тут что, хищников нет?
– Дикие собаки есть… Так они только трупы…
– Вот и хорошо! Мы-то живые! – Джон бодро стукнул Стампа по спине.
Тот хрюкнул растерянно и кивнул головой.
– Собирайся и жди меня! – приказал Джон Стоун и ушёл быстрым шагом в сторону причала, где на лёгких синих волнах покачивалась «Русалка севера».
Не прошло и часа, как трое мужчин проскакали по дороге к горам, серыми зубцами перегородившими остров на северную и южную части. Кентавров они по пути не встретили, хотя Джон думал, что дорога вполне может охраняться. Закончились сады и огороды с небольшими аккуратными домиками крестьян, стоящими достаточно далеко от помеченной порошком дороги. Видимо, местные земледельцы пользовались другими тропами. Никто не проявил любопытства по поводу путешественников. Джон непроизвольно усмехнулся, неожиданно подумав: вполне может быть, что их издалека принимали за кентавров.
Через некоторое время всадники достигли предгорий. На этом пути по-прежнему не встречались ни люди, ни кентавры.
– Какая беспечность! Кентавры, видимо, привыкли, что их никто не беспокоит, – Джон внимательно оглядывался вокруг.
– Так это отлично! – ответил Джону матёрый моряк с золотой серьгой Мюррей во время небольшой передышки. Он возвышался на самом крупном коне, увешанный холодным оружием. Джон был вооружён только любимой шпагой, приказчик Люк взял широкий нож-мачете, каким в колониях срезают сахарный тростник. Он постоянно оглядывался вокруг, словно ожидал нападения какого-нибудь диковинного страшилища. Джон даже засомневался, был ли прав, уговорив приказчика отправиться с собой. Но не стал его отправлять назад; Джону нужны были свидетели любых действий кентавров. Торговавшего на базаре Стампа знал весь остров, а не только моряки с «Русалки», что было крайне важно в предстоящем деле.
