Кентерберийские рассказы полностью

Звать Германно и Тималао1037@ —

Преданье имена их сохранило

Персидское. Но желчь в меду отбила

Медовый вкус — царицу всех цариц

475 Судьба лишила царства и забыла

В несчастии без мер и без границ.

Аврелиан,1038 когда он принял власть

Над Римом, взял ее двумя руками.

Зенобии отмстить жила в нем страсть,

480 И легионы он призвал под знамя

И выставил. Короче, скажем прямо, —

Врага разбил и воинством своим

Взял в плен царицу с юными сынами,

Страну — на щит и возвратился в Рим.

485 Среди добычи, взятой на войне,

Была Зенобиина колесница

Из золота и дорогих камней.

В триумфе императора царица

Шла так, что впору было подивиться:

490 Тяжки златые цепи на плечах,

В короне шла она и в багрянице,

Вся в золоте и дорогих камнях.

Увы, судьба! Зенобия, которой

И имя для соседей было страшно, —

495 Взгляните на нее! Рукою скорой

Брала с налета крепости и башни!

На той, что ясный шлем носила раньше,

Колпак надет дурацкий из стекла:1039

Сидит теперь за прялкою домашней

500 Та, что короной венчана была!

ПЕДРО ИСПАНСКИЙ*1040

Ты, Педро, лучший цвет испанской славы,

Был милостями рока так богат!

Те, что теперь тебя жалеют, — правы.

Тебя из края выгнал кровный брат,

505 Потом, подвергнув злейшей из осад,

К себе в палатку заманил обманом

И заколол своей рукою, кат,

Чтоб завладеть добром твоим и саном.

На сук багровый пойманный орел,1041

510 Чернеющий на белоснежном поле, —

Вот кто владыку к гибели привел.

«Гнездовье зла»1042 в его повинно доле.

Не Карло Оливер,1043 умом и волей

Примерный муж, а Оливер другой,

515 Что с подлым Ганелоном1044 сходен боле,

Бретонский Оливер всему виной.

ПЕТРО КИПРСКИЙ*1045

О славный Петро, Кипра властелин,

Под чьим мечом Александрия пала!1046

Тем, что сразил ты столько сарацин,

520 Ты приобрел завистников немало.

За доблесть ратную твои ж вассалы1047

Сон утренний прервали твой навек.

Изменчив рок, и может от кинжала

Счастливейший погибнуть человек.

ВАРНАВА ЛОМБАРДСКИЙ*1048

525 Милана славный государь,

Варнава Висконти, бог разгула без препон

И бич страны! Кончиною кровавой

Твой бег к вершине власти завершен.

Двойным сородичем (тебе ведь он

530 Был и племянником и зятем вместе)

В узилище ты тайно умерщвлен, —

Как и зачем, не знаю я, по чести.

УГОЛИНО, ГРАФ ПИЗАНСКИЙ*1049

Рассказ о бедном графе Уголино

У каждого исторгнет плач и стон,

535 Так жалостна была его кончина;

Он был близ Пизы в башню заключен

С тремя детьми, — год пятый завершен

Был лишь недавно старшим из малюток.

Как птица в клетке, в башне без окон

540 Они томились. Их удел был жуток.

Епископ Роджер1050 злобной клеветой

Достиг того, что, в башню заточенный,

Несчастный граф там век окончить свой

Был обречен толпою возмущенной.

545 И дни его текли в тоске бездонной

Средь мрачных стен, как я уже сказал…

Заплесневелый хлеб с водой зловонной

В обед злосчастный узник получал.

И вот однажды, в час, когда обычно

550 Ему обед тюремщик приносил,

У двери звук раздался непривычный:

Тюремщик наглухо ее забил.

Граф понял все и в ужасе застыл.

«Голодной смерти призрак перед нами, —

555 Подумал он, — сколь жребий мой постыл!»

И залился обильными слезами.

Тут младший сын, трехлетний мальчуган,

Спросил отца: «Что плачешь ты? Скорее

Обед бы нам тюремщиком был дан!

560 От голода, смотри, я коченею;

Дай мне лепешку, и засну я с нею.

О, если бы навек уснуть я мог,

Чтоб голода не знать! Всего милее

Мне хлеба, хоть бы черствого, кусок».

565 Так он томился день-другой, стеная,

Потом на грудь отцовскую прилег.

Сказал: «Прощай, отец, я умираю!»

И дух свой испустил чрез краткий срок.

Граф это зрелище стерпеть не мог;

570 В отчаянье себе кусая руки,

Он закричал: «Тебя, проклятый рок,

Виню за все мои страстные муки».

А дети, думая, что он себе

Кусает руки, голодом нудимый,

575 Воскликнули: «Мы плоть свою тебе

Отдать готовы, наш отец родимый, —

О, если б накормить тебя могли мы!»

Их слушая, он плакал без конца,

А через день, в тоске невыразимой,

580 Они скончались на руках отца.

Сам Уголино тоже там скончался,

Навек покинув этот бренный свет,

Где некогда он славой красовался, —

Подробностей в трагедии сей нет;

585 Всем любознательным даю совет

К поэме обратиться бесподобной,1051

В которой Дант, Италии поэт,

Все это рассказал весьма подробно.

НЕРОН1052

Хотя Нерон настолько мерзок был,

590 Что лишь в аду подобие возможно,

Однако, как Светоний говорил,1053

В повиновенье мир держал надежно:

Восток и Запад, Север, Юг неложно;

Сапфиры, белый жемчуг, алый лал

595 На платье нашивал, где только можно:

Каменья император обожал.

Изысканней, роскошнее в одежде,

Надменней в мире не было владыки.

Наряд, какой хоть раз надел он прежде,

600 Уже и видеть не хотел — поди-ка!

Сеть золотая ценности великой

Была — рыбачить в Тибре для досуга,

Законом всем — каприз, хоть самый дикий,

Удача его слушалась, как друга.

605 Он Рим поджег, в том видя наслажденье,1054

Сенаторов почтенных перебил,

Желая любоваться на мученья;

Убил он брата и с сестрой блудил;

И матери конец не лучше был:

610 Ей чрево сын рассек,1055 чтобы увидеть,