И добротой, не ведающей меры.
Как наделяет мудрецов чреда
Свод неба быстротою и гореньем,
Сердечно каждым дорожа мгновеньем,
Неутомимым отличалась рвеньем
И пламенной горела добротой.
Вот объясненье имени святой.
Цецилия узрела Божий свет;
Евангелья лучами неземными
Был в колыбели дух ее согрет.
Богобоязненная с юных лет,
Оставить девственность ее сохранной.
Когда година в брак вступить пришла
И в храм она, на радость прихожанам,
Венчаться с женихом своим пошла,1150 —
Она, охваченная пылом рьяным,
Под белым платьем с золотой каймой
Во власяницу стан одела свой.
Внимая пенью музыки органной,1152
«Остаться чистой дай, чтоб окаянный
Не мог мной овладеть навеки враг».
Дабы Распятому любви дать знак,
Пред свадьбой через день она постилась
Когда же новобрачные для сна
В опочивальню удалились вместе,
Шепнула мужу на ухо она:
«О милый мой, внемли своей невесте!
Должна поведать, но прошу тебя
Ее не разглашать, меня любя».
Поклялся Валерьян, что тайны этой
Он никогда не выдаст никому,
И молвила тогда она ему:
«И днем, и сквозь густую ночи тьму
С собою ангела я чую рядом
С пылающим любовью горней взглядом.
Нечистое, земное вожделенье,
Чтоб защитить меня, он пресечет
Младую жизнь твою без сожаленья.
Но если чистое в тебе горенье
За чистоту души ты будешь им».
В ответ, руководим Господней волей,
Воскликнул Валерьян: «Твоим словам
Я не могу довериться, доколе
Узрев его, я тайны не предам,
Но если мил тебе другой мужчина,
Вас ждет обоих горькая кончина».
Цецилия промолвила в ответ:
Прольется на тебя небесный свет.
Дорогой Аппиевой1153 от заставы
Пройдя три мили, в хижине дырявой
Ты бедняков найдешь. Поведай там
Скажи, что к ним затем ты послан мною,
Чтобы святой Урбан1154 тебе помог
Найти стезю к душевному покою,
И только переступит он порог,
Когда очистит он тебя от скверны,
Тебе предстанет ангел, страж мой верный».
И Валерьян в дорогу поспешил,
Как только свет забрезжил, утром рано,
Нашел святого старика Урбана.
Тот, выслушав признанье Валерьяна,
Весь просиял, и руки вверх простер,
И увлажненный поднял к небу взор.
Всех страждущих опора и оплот,
Бессмертной веры сеятель и славы,
Прими из рук моих созревший плод1155
Посева, что в Цецилии живет.
Она тебе рабыней служит верной.
Ее супруг, что словно гордый зверь,
Готов был прежде драться с миром целым,
Явился от нее сюда теперь,
Тут некий старец1156 вдруг в наряде белом
Вошел и рядом с Валерьяном стал;
В руках он книгу дивную держал.
У Валерьяна помутилось зренье,
Из досточтимой книги начал чтенье:
«Един Господь, создавший естество,1157
Един завет и Пастырь у всего,
Что в мире этом, бездной зла объятом».
Прочтя их, старец вопросил:
«Сему Ты веришь или нет, — я жду ответа».
И Валерьян ответствовал ему:
«Да, верю, ибо правды выше этой
И старец вдруг исчез, как некий сон,
И Валерьян Урбаном был крещен.
Домой вернувшись в полдня час пригожий,
Жену застал он в комнате своей,
Пред ней держал — из роз и из лилей.
И вот один венок он подал ей,
Другой же юному ее супругу;
Потом обоих их подвел друг к другу.
Ни тел своих, ни душ не оскверняя.
Не страшен увядания закон
Цветам, что я принес для вас из рая.
Им смертью не грозит зима седая.
Пороку враг, к земным соблазнам глух.
Ты, Валерьян, за то, что назиданью
Святому не противился, открой,
Какое в сердце ты таишь желанье».
Которого люблю я всей душой.
Я буду счастлив, если и на брате
Почиет дух небесной благодати».
И ангел рек: «Войдете в райский сад
Там предстоит отрада из отрад».
Тут брат Тибурций1159 вдруг предстал пред братом,
Чудесным пораженный ароматом1160
Лилей и роз, дивился в сердце он
«Откуда, молвил, в это время года
Такое благовоние лилей
И роз могла еще найти природа?
Когда б я их держал в руке своей,
Я в сердце благовонье это чую, —
Оно в меня вдыхает жизнь иную».
«У нас венки, — услышал он в ответ, —
Из алых роз и белоснежных лилий;
Хоть запахом они тебя пленили.