Очень тихо я подбираюсь к ней сзади, подвожу к ней руку и закрываю рот. В тот же миг она брыкается. Упирается ногами в машину и отталкивается, при этом дико рыча. Мы оба отшатываемся назад. Она намного сильнее, чем я думал. Я чуть не теряю равновесие, а она бьет меня локтем по ребрам, потом бьет головой назад, попадая мне по ключице и чуть не попав по голове. У меня учащается пульс, и кровь наполняет адреналин.
Я думал, все будет просто. Но мне поручили украсть самую грозную женщину округа Колумбия.
Она продолжает сопротивляться, а я обхватываю ее за шею и сдавливаю ее локтем. Она снова бьет меня по ребрам и пинается, как дикое животное. Пару мгновений спустя я чувствую, как она ослабевает. Хрюкнув мне в руку, она спотыкается и виснет у меня на руках.
Прижимая ее к груди, я подхожу к джипу и кладу ее на заднее сидение. Быстро подбираю ее сумочку и туфли и засовываю их в спинку сидения. Я забираюсь к ней и закрываю дверь, отрезая нас от мира тонированными стеклами. Наклоняясь над ней, достаю скотч. Посмотрев вниз, замечаю, что юбка задралась так высоко, что стало видно черные трусики.
Не знаю, почему, но я опускаю юбку и прикрываю ей ноги. Повторю, прежде я никогда не вступал в контакт с целью. Она не похожа ни на одну из моих прежних отвратительных целей. Они получили по заслугам. Но она кажется другой. Невидимая сила ударяет меня в грудь и отзывается во всем теле. Это неправильно. В животе образуется тяжелый ком тревоги, и теперь я точно знаю, что, сколько бы мне ни предложили, я больше никогда не соглашусь на подобное дело.
Связав ей руки, лодыжки и заклеив рот, я проскальзываю на водительское сиденье и вбиваю в навигатор обратный адрес. Я решаю не снимать маску, потому что в любой миг она может проснуться и увидеть мое лицо. А еще ни одна цель не видела моего лица.
ГЛАВА 3
Макс
Я открываю глаза и чувствую головную боль. Несколько раз моргаю и мгновением позже понимаю, что рот заклеен скотчем, а лодыжки и запястья связаны. Я поворачиваю голову и вижу за рулем своего похитителя. Он весь в черном, потому почти сливается с черной обивкой машины. Темные волосы выбриты по бокам, но сверху они длинные, а на лице красуется карнавальная маска.
Я тру запястья друг о друга, отчаянно пытаясь растянуть скотч. Он задевает растянутое запястье, и через скотч на лице прорывается приглушенный стон. Похититель поворачивается и смотрит через плечо. От зловещей ухмылки на красочной маске пробирает мороз по коже.
Ударившись в панику, я поднимаю коленки и начинаю бить в заднее стекло. Босыми ногами ничего не выходит. Если бы на мне были мои каблуки, я бы, может, и смогла разбить стекло. Что бы я делала, разбив стекло, неизвестно. Этот придурок глуп, если думает, что я сдамся без боя.
Он поворачивается и снова смотрит на меня. В этот раз мы смотрим друг на друга достаточно долго, чтобы я заметила, что у него серо-стальные глаза. Когда он тянется к заднему сиденью, я вздрагиваю. Он ничего не говорит, просто дотягивается и снимает скотч с моего рта.
‒ Ай! Тупой ублюдок! ‒ кричу я. Он усмехается. ‒ О, рада, что тебе кажется, будто это смешно. ‒ Он снова ничего не говорит. ‒ Скажи что-нибудь. Ответь, зачем похитил меня.
Машина резко поворачивает налево, а я смотрю в окно, пытаясь заметить что-нибудь знакомое, но мне видно только чистое синее небо.
‒ Я просто делаю свою работу, ‒ отвечает он грубым голосом.
‒ Какую работу?
Он пожимает плечами.
‒ Я получаю задание и выполняю его. Это моя работа.
‒ Чушь собачья. Это же как-то связано с Джеймсом Келли? ‒ Я снова растягиваю скотч, скрипя зубами от боли, что вспыхивает в запястье.
‒ Я же сказал, что не знаю подробностей. Я просто делаю работу. Не хочешь ли рассказать, почему меня наняли похитить тебя?
‒ Джеймс Келли испугался до усрачки, потому что, видимо, у меня есть информация, которой он не хочет делиться, ‒ отвечаю я. ‒ Теперь ты подтвердишь, что это так? Потому что мне кажется, у меня есть право знать, за что меня похитили.
Он продолжает сидеть на своем сиденье с прямой спиной и без единого звука. Понятно, от него я ничего не добьюсь. Это должно быть как-то связано с Джеймсом. Он знает, что я была у него в кабинете. Он знает, что я что-то нашла. Или не до конца уверен, но не хочет рисковать.
Черт, я всегда знала, что с ним что-то не чисто.
‒ То есть ты не будешь умолять меня отпустить тебя? Предлагать мне денег, которые заплатит богатый папочка откуда-нибудь с Карибов? ‒ спрашивает он.
‒ Не-а. Честно говоря, я не из тех, кто умоляет. Какой смысл, все равно это не поможет, ‒ отвечаю я.
Я не из тех, кто умоляет о чем бы то ни было, но почему-то мне кажется, что его и не нужно умолять. Я чувствую, чтобы ни происходило, на нем это не закончится. Он лишь начало, и я приберегу свои вопросы и, может быть, мольбы для мига отчаяния, если таковой настанет.
Прежде чем мне удается выведать у него еще что-нибудь, я чувствую, как массивная машина останавливается. Мой похититель выходит и подходит к боковой двери около моей головы. Черт. Я уже собиралась пнуть его в лицо. Умный какой.
