Герцог Сассекский, живя столь далеко от отчего дома в собственном семейном коконе, вероятно, недооценивал глубину незаживающих ран, причинённых отцу его публичным предательством королевской семьи. Семейное доверие также порвано в клочья. И его жест, при всей его благонамеренности, послужил всем лишь суровым напоминанием о разладе между отцом и сыном, груз которого был для Карла очевидно неподъёмным в его хрупком в силу серьёзно пошатнувшегося здоровья состоянии. На следующий же день Гарри вылетел обратным рейсом в Лос-Анджелес к жене и детям. Беспочвенные обвинения в расизме собственного отца и Кэтрин глубоко задели обоих, но особенно болезненно были восприняты королём, всю свою жизнь работавшим на продвижение диалога и разнообразия. Однако же посреди всей этой смуты СМИ усмотрели в визите Гарри проблески надежды на грядущее примирение.
В то время как король самоустранился от публичной жизни ради поправки здоровья, не слагая при этом с себя формальных конституционных обязанностей, Кэтрин внезапно оказалась в эпицентре медийной бури, которую, в общем-то, сама на себя и навлекла. Её затянувшееся отсутствие на публичной сцене под гробовое молчание Кенсингтонского дворца о сроках возвращения воспламенили в интернете целый пожар всяческих теорий заговоров. Тогда в расчёте загасить нехорошие слухи чета Уэльских опубликовала в середине марта ко Дню матери семейное фото, которое Кэтрин лично отредактировала в Photoshop’е для придания себе вида поздоровее, чем в действительности.
Главным фурором, который произвело это «подлеченное» фото, однако, стал отказ всех ведущих телеграфных агентств мира – Associated Press, Reuters, AFP и даже Press Association – принимать его к распространению по причине того, что оно содержит следы явных манипуляций, а потому не может считаться достоверным, при том что на страницы британских газет это фото благополучно попало[274]. Кенсингтонский дворец на эти обвинения в подделке отреагировал с запозданием, что повлекло колоссальный урон для имиджа Кэтрин в глобальных масштабах.
Злополучный эпизод в СМИ окрестили «Кейтгейтом» или «Рукавгейтом»[275], и он не только глубоко опечалил и смутил и без того хрупкую из-за болезни Кэтрин, но ещё и нанёс серьёзный ущерб доверию ко всему, что исходит из Кенсингтонского дворца и от королевской семьи в целом. Ошибку она допустила самую что ни на есть невинную. По наивности Кэтрин взяла самое удачное фото себя с детьми из числа последних снятых Уильямом, да и отредактировала его в Photoshop’е, сделав не менее трёх правок для того, чтобы придать себе и детям вид получше, прежде чем передать это фото пресс-службе Кенсингтонского дворца, которая его и тут же вывесила на их аккаунте в Instagram’е и разослала по СМИ в качестве официальной фотографии. Как только это фото появилось, глазастые люди сразу заприметили, что с рукавом принцессы Шарлотты явно что-то не так.
Критика себя ждать не заставила, причём не только со стороны СМИ, но и от крупных фигур на международной арене, особо подчёркивавших недопустимость подобных нарушений прозрачности. Даже пресс-секретарь Белого дома ехидно прошёлся в адрес британских коллег и королевской четы, заявив, что под его чутким присмотром никакие правленные фото опубликованы бы не были. И король Нидерландов Виллем-Александр не преминул проехаться по поводу этого конфуза принцессы, выступая в Зютфене. На вопрос ребёнка из публики, почему он и его семья так плохо смотрятся на фото, он ответил: «Так ведь я ж его не фотошопил!»
Кенсингтонский дворец даже удостоился сравнения с Северной Кореей и Ираном от Агентства Франс-Пресс (AFP), объявившего о его «по большому счёту» полном фиаско: «Предыдущие убийственные разоблачения [фотографий] касались того, что исходит от северокорейских или иранских новостных агентств, просто для понимания бэкграунда и контекста», – сказал директор глобальной службы новостей Фил Четуинд. На вопрос же BBC, продолжает ли AFP считать Кенсингтонский дворец достоверным источником информации, он ответил: «Нет, это абсолютно исключено». По всему миру пошли гулять карикатуры на принцессу. В
Международное осуждение выдалось настолько яростным, что все британские газеты, включая таблоиды, грудью встали на защиту принцессы.
