– Несмотря на зоркий надзор, я не мог просто трудиться в поле. Меня тянуло на эксперименты. Однажды я соорудил что-то наподобие современных самокатов. Путь в поля был не близким, и, порой, занимал около двух часов. Научив одного из крестьян на нем кататься, мы утром решили посоревноваться, кто из нас быстрее доберется до места. Мы разогнались с горки, и тут нам навстречу на телеге выехал помещик. Мой приятель не справился с управлением и врезался в лошадь, которая была в упряжке. Та перепугалась и бросилась от страха в лес, увлекая за собой воз с кричащим от ужаса помещиком.
Мистер Розенталь помолчал, будто припоминаю подробности того случая. – Приятелю было выписано прилюдно двести розг.
Кевин закрыл лицо руками.
– Розга – это, как прут? – спросил он, зажмурив глаза от ужаса.
– Как прут, – кивнул старик.
– Один мальчик из моего класса хотел ударить прутом лошадь, но я остановил его!
– Молодец! – похвалил его мистер Розенталь. – Это очень больно! – он даже сморщился при этих словах, тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ.
– После этого меня все стали сторониться. Помещик намеренно не наказал меня, чтобы все стали презирать меня и мои изобретения бы стали никому не нужны. Я замкнулся в себе. Днем работал в поле, а ночью что-нибудь мастерил тайком. Однажды я работал над совершенствованием крысоловки. По России прокатилась волна чумы, которую разносили грызуны, и я придумывал разнообразные устройства, чтобы обезопасить себя и других. В дверь постучал сынишка помещика. Он хотел, чтобы я собрал ему самокат тайком от отца, но я отказался. Это повлекло бы за собой большие неприятности, и, на этот раз двести розг достались бы не мальцу, а мне. Он по-хозяйски обошел мое скромное жилище, порылся в инструментах, пошарил по шкафам в поисках какой-нибудь диковинки, а затем неожиданно полез под кровать. Спустя мгновение оттуда раздался пронзительный крик, и он в ужасе выскочил и бросился домой к отцу. На руке у него висела одна из моих крысоловок.
И тогда я сбежал! Быстро упаковав все самое ценное – инструменты и кое-какие записи, я отправился, куда глаза глядят. Спустя годы я оказался во Франции! А уже в Париже и познакомился с Кэрью Мортоном, тогда еще веселым и добрым студентом, изучающим медицину и химию. Он был родом из Англии, но презирал монархию и не хотел возвращаться в эту страну. Однажды он обмолвился о том, что в его жилах течет рыцарская кровь, но рассказал об этом с какой-то неприязнью, а потому я не стал выспрашивать у него подробностей. О своем прошлом я тоже не любил вспоминать. Меня приняли на кафедру натуральной философии, и мне открылся доступ к удивительным книгам. «Часы с маятником» Гюйгенса, «Математические начала натуральной философии» Ньютона, труды Ферма, Ремера… Это было невероятно! Я вновь с азартом взялся дорабатывать свои теории.
Вскоре мы с Мортоном выяснили, что оба стремимся к одной и той же цели – научиться повелевать временем. Только Кэрью искал лекарство способное сделать человека бессмертным, а я работал над часами, которые смогли бы изменять время. Так мы и подружились. Нам обоим казалось, что мы уже близки к своей цели, и тогда мы решили основать свою лабораторию, где мы смогли бы трудиться вместе, вдали от чужих глаз. Я поселился в одной маленькой заброшенной деревеньке во Франции, и Кэрью присоединился ко мне со своими мензурками и колбами. Мы проводили с ним все время вместе, ставя опыты. Он невероятно талантлив! Пока я трудился над часами, он изобрел невероятное количество наичудеснейших лекарств. Но он никогда не доводил свои работы до конца, потому что эти лекарства получались случайно и не интересовали его.
– Как Флеминг! – воскликнул Лин. – Он открыл пенициллин, антибиотик, который сейчас выписывают для лечения инфекций, но все дальнейшие тесты за него выполняли уже другие люди, потому что он был занят другими опытами!
– Именно! – кивнул старик. – Все, что его интересовало, это способность становиться невидимым, бессмертие и мои часы! Но невидимость ему никак не удавалось довести до совершенства. То хвост, то голова отказывались исчезать, приводя его в бешенство! А однажды он изобрел еще одну удивительную способность – благодаря ней человек мог понимать язык животных!
– Но как?! – воскликнул Кевин. – Я тоже понимаю, о чем говорят лисы, птицы, мой пес и даже кот по телефону, но я до этого никогда не встречался с профессором!
– Ты разговариваешь с котами по телефону? – рассмеялся Лин. – Дашь номерок?
Кевин тоже засмеялся.
– Нет, ну, правда, однажды я понял все, что сказал кот моего приятеля, когда он поднес Бориса к телефону!
Мистер Розенталь расхохотался.
