Для Джека вечер этот тоже был необычным. Как правило, агент ФБР никогда не раскрывает своего настоящего имени двойному агенту, более того, он не приглашает его к себе в дом. Однако в ФБР сочли, что добиться доверия Туоми было делом настолько важным, что поручили Джеку предпринять любые меры, чтобы добиться добрых с ним отношений. Джек решил, что лучшим для него путем к дружбе — это быть самим собой.
Поскольку ФБР настаивало, чтобы Туоми делал все возможное самостоятельно, ему пришлось самому искать для себя квартиру. Он нашел одну на 80-й улице, неподалеку от Рузвельт авеню, в квартале Джексон Найте района Куинз. Она находилась на пятом этаже старого здания и идеально подходила для конспирации. В доме было четыре входа — два парадных и два черных; большинство квартирантов жили там либо проездом, либо снимали квартиры на довольно короткое время, и все они обращали мало внимания друг на друга. Не менее важным было то, что ФБР смогло найти и снять расположенную неподалеку квартиру — безопасное, удобное убежище, где Туоми мог встречаться с Джеком и Стивом.
Как ему было велено в Москве, Туоми записался на бухгалтерские курсы в коммерческой школе. Он был настолько прилежным учеником, что окончил курс на три месяца раньше срока — в конце сентября 1959 года и начал искать работу, в чем ему помогало бюро по найму в Манхеттене. "Мне кажется, что у нас есть кое-что для Вас", — сказала ему в середине октября девушка в бюро. — В "Тиффани" есть вакантное место служащего. Это очень приятное место для работы".
Туоми, работавшему лесорубом в лесной глуши Карелии перед мобилизацией в Красную Армию в 1939 году, казалось почти смехотворным искать работы в бриллиантовом великолепии "Тиффани", этой символической цитадели капитализма. Но Джек сказал: "Черт с ним, не раздумывайте. Что Вы теряете?"
Начальник отдела кадров "Тиффани" беседовал с Туоми на протяжении почти пятидесяти минут, расспрашивая об образовании, интересах и работе в прошлом. Туоми рассказал ему свою ленегду и предъявил удостоверение об окончании бухгалтерских курсов. "Я думаю, что Вы подходящий кандидат, — пришел он к заключению. — Мы дадим Вам трехмесячный испытательный срок в финансовом отделе с зарплатой в шестьдесят пять долларов в неделю. Если Вы преуспеете, Вас здесь ждет хорошее будущее".
Центр был очень доволен, когда спустя три месяца Туоми получил должность служащего по анализу цен вместе с надбавкой в пять долларов. В Центре считали "Тиффани" настоящим убежищем, где его агент мог скрываться, становясь настоящим американцем и готовя себя для шпионской деятельности. "Продолжайте укреплять свое положение, — наставлял его Центр. — Начинайте расширять круг знакомств". Постоянные денежные переводы и поступающие инструкции показали, что операция, с точки зрения Москвы, развивалась безупречно.
Для Туоми лично "Тиффани" раскрылся как сверкающий и доселе невиданный им мир. В первый вечер, когда ему пришлось работать сверхурочно, он остался один на один с драгоценностями, стоящими миллионы долларов. В Кирове, после многих лет службы в КГБ, он знал, что за ним все еще следят, что для него все еще расставляют ловушки. Здесь же, всего лишь через несколько месяцев работы в "Тиффани" ему доверяли бродить, где ему хочется, без всякой слежки и стражи.
Как-то поздно вечером, занимаясь еще с одним служащим инвентарной описью, он увидел сверкающий бриллиантами браслет, не имеющий ярлычка. Он направился было к отделу регистрации, чтобы узнать цену и прикрепить ярлык. В это же время зазвонил телефон. Он положил браслет в карман пиджака и поспешил ответить. "Каар-ло, давай поскорее, — взмолился его напарник, когда он закончил телефонный разговор. — Нам придется поспешить, если мы хотим закончить все до закрытия".
Вечером того дня, вешая пиджак дома на вешалку, он нащупал в кармане браслет. Он был в панике. Глядя на бриллианты, он представлял себе мысленно как сонмы сыщиков поднимаются по лестнице за ним, а в телевизионных выпусках последних известий сообщают о его скором аресте. Он видел перед собой газету "Дейли Ньюз" с заголовком: "Советский шпион крадет браслет из "Тиффани".
На следующее утро, бледный от бессонной ночи, Туоми стоял у входа в "Тиффани" и ждал, пока сторож откроет дверь. "У меня тут есть браслет без этикетки с ценой, — настоятельно сказал он директору Регистрационного отдела. — Прикрепите, пожалуйста, этикетку".
Директор взял увеличительное стекло и спокойно стал рассматривать зашифрованную цену на обратной стороне браслета. "Восемнадцать тысяч долларов, — сказал он. Он красив, не правда ли?" Вздохнувший с облегчением Туоми не ответил.
За все эти месяцы Туоми все еще считал себя нераскаявшимся, хотя и пленным коммунистом. Он продолжал провоцировать споры с Джеком и Стивом, пренебрежительно отзываясь о Соединенных Штатах и превознося Советский Союз. С началом президентской кампании в 1960 году оба агента ФБР часто называли приближающиеся выборы примером основных свобод в Америке.
