"Это ничего не значит, — отвечал Туоми. — Целью обеих партий является эксплуатация рабочих масс. Не имеет значения, кто победит".
Однако после выставления кандидатуры Кеннеди Туоми изменился. Он вставал рано утром, чтобы успеть прочитать новости об избирательной кампании, по вечерам он спешил с работы домой, чтобы смотреть по телевизору первые вечерние передачи. Кеннеди олицетворял для него нечто совершенно чуждое советской политике. Когда в сентябре несколько опросов общественного мнения показали, что Никсон лидирует, Туоми был вне себя от тревоги, будто бы он сам был на грани личной катастрофы.
Как-то он спросил Джека: "Как ты думаешь, я не должен зарегистрироваться для голосования?".
"Каждый добрый гражданин должен голосовать, — согласился с ним Джек, — и наше дело доказать, что ты являешься добрым гражданином".
Он так заинтересовался этим вопросом, что начал изучать процедуры регистрации и записался как голосующий от города Нью-Йорка. В день выборов он был в числе голосующих американцев и стал таким образом, пожалуй, единственным человеком, отдавшим свой голос за Никиту Хрущева и Джона Кеннеди. В семь часов вечера он уселся перед телевизором, ожидая результатов выборов. В 3 часа 20 минут утра, когда стало ясно, что Никсон потерпел поражение, Туоми схватил телефонную трубку, набрал номер Джека и громко закричал: "Ты слышал? Кеннеди победил!"
"Ты разбудил меня только для того, чтобы сообщить об этом? — ответил Джек. — Я думаю, что нет никакой разницы в том, кто победит".
Оба агента поощряли Туоми исследовать Америку самостоятельно. Частично следуя их предложению, он купил отличную машину выпуска 1954 года. Наверно ни один американский подросток не гордился так своей первой машиной. После работы Туоми часто садился в машину и ездил по городу, просто получая удовольствие от вождения. Он отважился выезжать самостоятельно в Катскилз и По-конос, Филадельфию, Вашингтон, Чизпик Бэй и Уильямсберг. Во время своего первого двухнедельного отпуска у "Тиффани" он объездил деса и озера Мичигана и Миннесоты, где он провел свои детские годы.
Однажды в воскресенье Джек небрежно предложил, чтобы Туоми пошел с ним в церковь. Его фанатически настроенный отчим-финн, коммунистическое воспитание сделали из Туоми воинствующего атеиста. Его советские наставники не раз подчеркивали, что ему следует ходить в церковь, поэтому он согласился присоединиться к Джеку, думая, что его позабавят полные суеверия церемонии. Но тишина, царящая в церкви, торжественность службы, псалмы и искренность молящихся заставили его испытать чувство неожиданного уважения.
После этого он стал иногда ходить в церковь по собственному желанию, посещая обычно маленькие лютеранские или методистские церкви. Он не принимал и не понимал всего того, о чем проповедовали священники. В конце концов он спросил себя: "Если это значит так много для такого количества людей, что же в этом плохого?" И он из атеиста сознательно превратился в агностика.
В феврале 1961 года Центр прислал новую шифровальную систему, и Туоми вместе
"Давай попробуем "Святого Матвея", — сказал Джек.
"Можно его сфотографировать??" — прошептал Туоми.
"Это свободная страна", — сказал Джек.
Видя желание Туоми и других сфотографировать его, президент помедлил немного, улыбнулся и помахал рукой. "Вот здорово! — сказал Туоми. — Здорово, не правда ли!"
Несколько месяцев спустя Кеннеди и Хрущев встретились в Вене, где Хрущев пригрозил начать войну в том случае, если Соединенные Штаты не отдадут Западного Берлина. Кеннеди вылетел после встречи обратно в Вашингтон, полный решимости укреплять Вооруженные Силы США, и объявил о мобилизации резервистов. Хрущев вернулся в Москву, чтобы начать изощренную тайную операцию, которая должна была привести мир на грань ядерного уничтожения. Советским шпионам в Соединенных Штатах были направлены из Москвы новые инструкции.
