Туоми получил приказы, написанные симпатическими чернилами. Обстановка усложняется, — говорилось в них. — Вы должны более активно заниматься своей работой. На основе Ваших личных наблюдений докладывайте Центру о любых приготовлениях к дальнейшей мобилизации в стране. Старайтесь развлекаться в местах, где собираются военные: возле доков, возле складов, военных баз в Бруклине, в районе станции Бэй Бридж, и возле доков 11, 12, 13 в Ричмонде. Установите характер и направление морских грузов, передислокацию воинских частей и движение военных кораблей. Будьте бдительны. Жена и дети здоровы. Шеф".
"Ну, Каарло, Центр считает, что ты уже готов к тому, чтобы выступать в Высшей лиге", — сказал Джек.
"Каким образом я могу, работая в "Тиффани", околачиваться одновременно на побережье?" — спросил Туоми.
"Ты не можешь, — ответил Стив. — Тебе будет необходимо найти какую-нибудь работу возле доков, а для этого придется постараться".
Однажды воскресным вечером Джек и Стив дали знать Туоми, что хотят встретиться с ним на явочной квартире. Они приехали и привезли с собой разбухший экземпляр газеты "Таймс", который они раскрыли на странице с рубрикой "Требуются". "Тут мы нашли кое-что, как будто написанное специально для тебя", — сказал Джек с гордостью автора. Он указал на объявление о том, что требуется бухгалтер для пароходной компании.
Пересмотрев и проанализировав целый ряд возможных работодателей, ФБР обратилось к Питеру Бербанку, президенту фирмы А. Л. Бербанк и К0, и корпорации, владеющей погрузочным пирсом № 8. Агенты ФБР сказали ему только, что в интересах национальной безопасности им требуется устроить человека на работу на побережье. Бербанк согласился нанять любого человека, которого к нему направит ФБР с условием, что тот сможет исполнить требуемую от него работу. Побеседовав формально с Туоми, Бербанк принял его на работу с оплатой в 80 долларов в неделю.
Неожиданный переход с работы в "Тиффани" на работу в порт был для Туоми равносилен прыжку из цивилизации в джунгли. Доки были полны скандалящими и богохульствующими людьми и управлялись профсоюзными боссами, как феодальные поместья. Его главной обязанностью было попытаться собирать налоги за разгрузку и погрузку
На четвертый день работы в порту в контору вошел известный на пристани хулиган и налил себе чашку кофе. Когда он уже собрался уходить, Туоми, взявший на себя обязанность следить за кофейником, сказал: "Минутку, мистер. Каждый моет за собой свою чашку".
"Да ты знаешь, с кем разговариваешь?" — презрительно спросил тот.
"А мне наплевать на это, — огрызнулся Туоми. — У меня здесь правило — каждый моет за собой свою чашку". Хулиган ринулся вперед. Туоми отскочил в сторону и схватил подвернувшийся под руку лом. Он не выпускал его из рук, пока чашка не была вымыта.
Настоящим испытанием для Туоми был день, когда он сообщил, что ни один грузовик, который задолжал деньги погрузочному пирсу № 8, не въедет в док. Несмотря на громкие проклятья шоферов, Туоми придерживался этого правила настолько твердо, что немедленно был прозван "сукиным сыном". Число же неоплаченных счетов свелось почти к нулю, а Туоми подняли зарплату до 100 долларов в неделю. Со временем у него завязались теплые дружеские отношения со многими рабочими в порту, большинство из которых оказались славными, хотя и грубоватыми ребятами.
Закрепившись на своей работе, Туоми оставил Джексон Найте и переехал в Ист Оранж в Нью-Джерси, где снял квартиру большей площади. Ему приходилось все больше и больше времени уделять агентам ФБР, поскольку Центр требовал все больше информации. Иногда, жуя на ходу сэндвич, Туоми ездил во время обеденного перерыва на встречи с Джеком и Стивом; они встречались в парках, на прицерковных автомобильных стоянках и в расположенных на окраинах кафе. В то время, как один из агентов стоял на страже, Туоми вместе со вторым зашифровывали или расшифровывали донесения. Работа продолжалась вечером на явочной квартире ФБР.
Центр ввел новые и сложные процедуры связи. Каждую субботу утром Туоми должен был пройти мимо перекрестка 146-й улицы и Парк авеню в поисках апельсиновой кожуры. Ее присутствие означало, что в десять часов того же вечера ему следует "разгрузить" какой-нибудь тайник. Чтобы уведомить о получении пакета или послания, ему требовалось написать антисоветское заявление на открытке и послать ее "заведующему общественными отношениями делегации СССР при Организации Объединенных Наций", на адрес нью-йоркской делегации. Чтобы дать знать Центру о том, что он оставил что-либо в тайнике, ему требовалось отправить написанную на религиозной открытке цитату из Библии.
