Было серое холодное воскресное утро, когда прозвеневший в шесть часов утра будильник вывел Туоми из состояния полудремы. Его нервы были так напряжены, что он не смог позавтракать. Он одел клетчатый спортивный пиджак, темные шерстяные брюки, ботинки на толстой подошве, охотничью фуражку и вышел из своей квартиры на Ист Оранж. Следуя на север вдоль Гарден Стейт Парк-Вей он свернул на бензоколонку, чтобы заправить машину и убедиться в отсутствии слежки. Он сделал еще одну остановку, выпил кофе проверил еще раз, не следят ли за ним, затем пересек мост Джорджа Вашингтона и поехал дальше на север к Йонкерсу.
Ставя машину на станции Грейстоун, он заметил в конце автомобильной стоянки человека, полирующего автомобиль. Туоми был уверен, что это советский агент, чьим заданием было распознать возможное присутствие агентов ФБР. Пересекая Нью-Йоркский Центральный пешеходный мост, ведущий к реке, он увидел четырех человек в двух маленьких лодках, покачивающихся на прибрежных волнах. На некотором расстоянии к северу сидели на скалах двое и, казалось, удили рыбу. Туоми знал совершенно определенно, что они — охранявшие его агенты ФБР.
Колени его налились свинцом, каждый шаг давался все труднее и труднее, но он заставил себя идти к упомянутому телеграфному столбу. Вдруг он увидел того, кто стоял там, и чуть не задохнулся от изумления. Не было никакой надобности в опознавательных сигналах. Его ждал невысокий, довольно безобразный мужчина с широким носом, очками в стальной оправе и копной толстых черных волос. Это был его старый учитель из Москвы Галкин.
Галкин сердечно пожал ему руку и обнял Туоми. Теплота встречи не разубедила Туоми. Если Галкин служил приманкой в ловушке, он именно так и должен был себя вести.
"Я вижу, ты удивлен", — сказал Галкин.
"Да, я никогда не ожидал увидеть Вас здесь", — ответил Туоми.
"Ты пришел сюда на рыбалку, — сказал Галкин. — Опусти удочку в воду, садись и рассказывай мне о себе".
Туоми подчинился. Его суд начался, и Галкин был судьей. На протяжении последующих сорока минут он рассказывал о своей жизни в Соединенных Штатах, говоря правду обо всем, за исключением своего сотрудничества с ФБР. Галкин записывал, изредка кивал головой и, задал всего лишь несколько вопросов до тех пор, пока Туоми не начал говорить о своих будущих предполагаемых источниках.
"Все они очень интересны, — заметил Галкин. — Однако в данный момент Фрэнк является самым важным из них. Какие у тебя с ним отношения?"
"Очень хорошие", — ответил Туоми.
"Как ты думаешь, его можно будет завербовать?" — спросил Галкин.
"Вполне возможно, — сказал Туоми. — Он разведен, и ему нужны деньги".
"Мы примем это во внимание, — сказал Галкин. — А между тем постарайся сойтись с ним как можно ближе. Чрезвычайно важна для нас информация о передвижении войск и транспортировке вооружения, которую ты сможешь раздобыть у него".
Галкин помедлил. Потом заговорил опять. "Я хочу говорить сейчас как можно более ясно. Если ты не поймешь чего-нибудь, скажи. Первым делом, мы хотим привезти тебя на будущий год домой. Ты сможешь организовать себе отпуск на два или три месяца, чтобы уехать?"
"Но почему же "отпуск"? — спросил Туоми. — Разве я не остаюсь в Советском Союзе?"
Галкин рассмеялся. "Нет, мой друг. Ты вернешься сюда на очень продолжительный срок".
Это сообщение было для Туоми первым доказательством того, что в глазах Центра положение его было очень прочным. Напряжение, сковывавшее его до сих пор, стало улетучиваться, и он попытался скрыть свое облегчение.
"Ты хорошо начал, — продолжил Галкин. — Мы собираемся отдать под твое руководство три наших источника, три наших лучших источника. Они американцы и поставляют нам большое число чрезвычайно важных документов. Мы хотим, чтобы ты начал искать место для двух тайников вне Нью-Йорка, они должны быть достаточно большими, чтобы в них поместились большие пакеты с документами. Как только Центр санкционирует это, все остальное можно будет подготовить постепенно".
Галкин перевел дыхание. "Теперь обрати особое внимание на мои слова, — продолжал он. — Политическая ситуация в мире исключительно опасна. В течение ближайших двух или трех месяцев она станет еще более опасной. Возможно, что Соединенные Штаты проведут всеобщую мобилизацию. Таким образом, инструкции, которые я передам тебе, должны быть выполнены безотлагательно.
Ты должен будешь проверять в конце каждой недели находящиеся на консервации суда в доке, что ниже Беар Маунтин Парк; начинай это делать сразу же и до тех пор, пока не получишь дальнейших указаний. Пересчитывай число кораблей и сообщай нам немедленно, если какие-нибудь из них снялись с якоря.
