В течение следующего года Саботка работал водителем грузовика днем, а вечером в какой-то конторе на окраине города агенты СТБ обучали его азбуке Морзе, искусству слежки и ее распознавания. С Михаилом он встречался два или три раза в неделю, что было частью все продолжающейся проверки его личных качеств. Они беседовали о политике, религии, любви, браке, войне и многом другом, одновременно посещая хоккейные и футбольные матчи, обедая в маленьких ресторанах или же просто разъезжая по Праге. Михаил, чей интерес к религии Саботка находил очень странным, упомянул как-то, что русские использовали священников в качестве агентов разведки. В другой раз он спросил: "У тебя есть библия?"
"Нет", — солгал Саботка.
"Нет ничего дурного в том, чтобы иметь библию, — сказал русский — У меня есть".
Только лишь раз Михаил почти незаметно дал понять, что в КГБ довольны успехами Саботки. Он залюбовался проехавшей машиной, и Михаил сказал: "Не переживай. Когда-нибудь и у тебя будет машина. И гораздо больше этого". Был уже конец октября 1958 года, когда Саботка узнал, наконец, что принят. Сотрудник КГБ сообщил ему: "На следующей неделе ты едешь в Москву для настоящего обучения".
В московском аэропорту его встретил дружелюбный, довольно неуклюжий русский лет сорока, обратившийся к Саботке по-английски. "Зови меня Майк", — сказал он. Майком, который должен был руководить обучением Саботки, был Михаил Михайлович Антипов, тот самый Антипов, который позже, прикрываясь статусом сотрудника ООН, проводил операции Отдела "В", направленные против Соединенных Штатов. Проявленные Антиповым познания Северной Америки и его осведомленность о применении тайных методов, убедили Саботку, что этот русский уже работал в Канаде или Соединенных Штатах как нелегальный агент.
Распорядок занятий Саботки в Москве был обычным. КГБ поселил его в удобной квартире в километре от Кремля. Повариха готовила ему завтраки и обеды и всегда обильно наполняла холодильник холодным мясом нескольких сортов, водкой и пивом, что служило ему ужином. Различные преподаватели приходили точно к 9 часам утра и занимались с ним до 17 часов, после чего ему позволялось пойти прогуляться, чтобы освежиться перед приготовлением домашнего задания вечером. Преподаватели были специалистами своего дела, требовательными и беспристрастными.
Тем не менее обучение Саботки отличалось от инструктажа, получаемого обычными шпионами. Профессиональный радист и стройная женщина, которой было немногим больше двадцати, обучали его методам секретной связи, основанным на шифрах, кодах, симпатических чернилах, микрофотографиях, тайниках, опознавательных сигналах и всевозможных систем радио. Однако его практически совсем не обучали общей теории и практике разведки, подыскиванию потенциальных новобранцев, вербовке и руководству другими агентами. С ним не проводили обычного инструктажа о целях советской разведки или его места в ней. Его инструктора также не дали ему точного определения его будущего задания. Когда он спрашивал, ответы были уклончивыми, говорилось только, что он будет "организатором".
Вскоре он стал понимать, что КГБ готовит его для дела гораздо более опасного. Кроме обучения средствам связи, самое большое внимание уделялось опознаванию и оценке мишеней для саботажа. Ему нужно былр докладывать о фабриках, нефтеочистительных заводах и электростанциях: их точное расположение на карте; размеры и форма; из каких материалов построены; используемая аппаратура; откуда подается энергия; какие меры безопасности принимаются; производительность или продукция; указание мест, откуда можно наблюдать за ними, не подвергаясь опасности; где расположены самые уязвимые места для саботажа. Его также обучали тому, что требуется знать о нефтепроводах; размеры; диаметр труб; расположение насосных станций; источники энергии; методы эксплуатации; контрольные пункты; уязвимые места, такие, как река или перекрестки на автострадах.
Некоторые замечания Антипова убедили Саботку, что у КГБ уже были в Канаде тайники со взрывчаткой для будущего пользования. "Если они понадобятся, то они есть, — сказал он ему. — Инструкции по их использованию придут в отдельном пакете".
Однажды утром Антипов появился в квартире и объявил: "Сегодня мы отправляемся на стрельбище". Стрельбище было, очевидно, частью "спортивных занятий", но, когда Саботка увидел мишень, он понял, что его тренируют не спорта ради. Мишенью служил силуэт верхней части тела человека, на груди которого были вычерчены круги для прицела. "Всегда целься в среднюю часть тела", — посоветовал ему Антипов. Упражняясь большей частью на американских пистолетах, Саботка научился стрелять по неподвижным мишеням одиночными выстрелами и скорострельно в горизонтальном направлении. Стрельба по мишеням продолжалась, обычно около часа, и Саботка так наловчился, что иногда превосходил Антипова. В их последнее посещение стрельбища Антипов спросил: "Сможешь ли ты воспользоваться этим оружием, если возникнет необходимость?"
"Это будет зависеть от повода", — ответил Саботка.
