Здесь гораздо сильнее, чем в Акбат-Джабаре, запугивают, принуждая вступать в федаины. Только у федаинов есть работа, и заработок на пятьсот процентов выше обычного. Они постоянно совершают рейды, но только дурак не видит, что у них слишком много потерь и никаких достижений.
Что делать в таком месте? Я узнал, что в египетской армии есть особое подразделение для священной войны против сионистских захватчиков, составленное из палестинских диверсантов. Это элитарное подразделение. Египтяне пообещали, что каждый, кто в нем служит, получит документы для поездки в Египет. Египтянам я не верил, но другого пути не было. Моя дорогая мать продала свою последнюю драгоценность, которых когда-то была целая коллекция. Этими деньгами мне удалось подкупить офицера, командовавшего подразделением, чтобы он зачислил меня сержантом и поручил мне транспорт.
Это спасло жизнь мне и моей семье. Если бы я вступил туда как обычный диверсант, то уже наверно не писал бы тебе. Тем, кто имеет чин сержанта или выше, не надо участвовать в рейдах — это только для рядовых и капралов. С теми, кого не убила сионистская пуля, так плохо обращались офицеры, что большинство их дезертировало. Но это их трудности. Как только я принял гараж, потекли денежки. И у меня появилась возможность купить на черном рынке больше продуктовых карточек и много больше — для моей любимой семьи.
Наконец боги удачи пролили на нас свой дождь, когда генерал Нагиб, полковник Насер и Свободные офицеры свергли коррумпированного египетского короля. Офицеры держали под контролем правительство, и против британских военных постов на Суэцком канале было совершено много рейдов. Хотя нападения не имели того успеха, на какой мы надеялись, эти акции пригодились новому правительству и дружественной прессе. Среди египетского народа они были очень популярны. После одного рейда, в котором мы понесли большие потери, генерал Нагиб привел нас в Каир на парад и лично назвал в числе доблестных. И я снова подкупил офицера, чтобы он отчислил меня из подразделения и позволил поступить в Каирский университет.
Позволь мне сказать тебе, Ишмаель, что университет оказался не таким уж чудесным. Пятьдесят ребят жили в единственной спальне, и наши кровати были разделены лишь крохотными тумбочками. Очень плохо пахло, потому что годами не делали уборку. В первую же ночь мою одежду и все деньги украли, и мне пришлось ходить на занятия в пижаме. Оказалось, что ни один курс не был бесплатным, а преподаватели — взяточники. Хорошие оценки доставались сыновьям богатых. Надо ли объяснять, почему? Мы, нищие палестинцы, были отбросами, по поводу нас ужасно злословили египтяне. Они ненавидели нас и хотели держать взаперти в Газе. Арабская лига вносила за нас плату за обучение и выдавала нам по четыре египетских фунта в месяц на еду. А когда прекратилось субсидирование, нас выселили из казармы.
На окраине города есть кладбище длиной в пять миль, в нем тысячи больших гробниц, его называют Городом Мертвых. Там живет почти миллион человек. Многие из них никогда не знали другого дома. Мы с четырьмя товарищами сняли большую гробницу за шесть египетских фунтов в месяц. Мы страшно нуждались, были на грани голода и стали демонстрировать возле Лиги арабских стран. Мы возвращались туда снова и снова, пока они не возобновили нам стипендии и довольствие.
Много раз наши деньги отменяли, и когда мы демонстрировали, к нам присоединялись другие палестинские студенты. Я и все мои товарищи провели много времени в тюрьме. Меня арестовывали шесть раз. Но нас не разубедят. Другие палестинцы в университете Фауда и в других местах были в таком же отчаянном положении, как мы, и мы вовремя образовали Союз палестинских студентов. Мусульманское братство пыталось свергнуть новое правительство, и мы вступили в него. У нас появилось несколько мучеников, но союз был при деле.
Как раз более года назад Братство попыталось убить полковника Насера. Насер уволил генерала Нагиба, заявив, что он стоял за этой попыткой, и тогда Насер полностью взял на себя обязанности демократического правительства. Вместе с тремя братьями, которые возглавляли студенческий союз, мы на шестьдесят четыре дня были заключены в тюрьму. Все это время наши братья постоянно бунтовали.
Однажды нас посетил доктор Мохаммед К. Мохаммед. Он руководил Обществом помощи палестинским беженцам. Он был нашим врагом, потому что мы чувствовали, что он — орудие правительства. Как мы ошибались! Он настоящий и благородный вождь палестинского народа. Он сказал нам, что убедил полковника Насера в том, что мы, студенты, — истинное острие революции и должны быть союзниками в священной войне за избавление Палестины от евреев. Можешь ли ты поверить, что четверых из нас освободили и пригласили посетить самого полковника Насера!
