— Линия водоснабжения. Мы не можем восстановить ее и охранять без вашей помощи.
Бромптон был явно раздражен.
Гидеон вскочил.
— Дерьмо!
— Сядьте, Гидеон. Сядьте, пожалуйста, — сказал Бромптон, выказывая изрядную долю британского хладнокровия. — Я вам говорил, когда было голосование о разделе, что наша позиция изменилась от управления к нейтралитету. С одной стороны, вы убеждены, что мы настроены решительно про-арабски. Может показаться удивительным, но весь арабский мир обвиняет нас в том, что мы явные про-сионисты. На самом же деле ребята в нашей команде придерживаются середины.
— Я не просил у вас диссертации о британской справедливости. Я просил у вас воды для ста тысяч человек.
— Мы не можем ввязываться в восстановление водопровода. Мы выводим наши войска, и поскорее. У нас нет ни людей, ни желания это делать. Ясно же, что в наши задачи больше не входит удерживать ту или другую сторону от наращивания ее военной силы или от драки друг с другом. Мы продолжали, от случая к случаю, вступаться и пытаться спасать гражданское население. Мы вывели арабское население из Хайфы, Тверии и других мест. Вы от подобных предложений об эвакуации отказались. Но позвольте мне подчеркнуть, что мы не будем останавливать Каукджи и не будем останавливать Пальмах. Забыв все гадости, что мы делали друг другу в прошлом, все, чего мы теперь желаем, это уйти.
— Не запачкав рук, — сказал Гидеон.
— Не запачкав рук, — согласился Бромптон.
— Вы, полковник, плохой карточный игрок, — сказал Гидеон. — Что же у вас на уме на самом деле?
Бромптон виновато прокашлялся.
— Хочу вам кое-что сказать, что вы и сами уже знаете. Ваше положение в Иерусалиме ужасно. С Эцион-блоком покончено. Евреи в Старом Городе обречены. Может быть, Еврейское агентство считает, что это приемлемые потери, но что дальше? Если вам удастся продержаться до 15 мая, когда мы уйдем, то вы увидите Арабский легион после его однодневного марша до Иерусалима. Вместе с египтянами, которые придут с юга, и сирийцами и иракцами с севера они собираются беспорядочно сойтись в Иерусалиме. Гидеон, «План “Д”» опасен… нет, самоубийствен.
Гидеон не стал говорить о своей собственной яростной оппозиции «Плану “Д”». Британское командование, несомненно, было того же мнения и опасалось последствий упрямства ишува.
— Я уполномочен говорить от имени Британского правительства, начиная с премьер-министра и ниже и лично заклинать вас вывести ваше население из Иерусалима.
— Откуда эти внезапные угрызения совести?
— Честно, Гидеон?
— Честно.
— Как только араб почувствует превосходство в драке, у него останется только одно стремление — к полному уничтожению. Мы обязаны и далее предупреждать вас и убеждать эвакуировать Западный Иерусалим, потому что мы не возьмем на себя ответственность за убийство двадцати, тридцати, сорока, восьмидесяти тысяч гражданских лиц.
— Вы страшитесь за нас как за человеческие существа или в самом деле боитесь предстать перед всем миром с окровавленными руками?
— Как я уже сказал, мы придерживаемся середины. Но в любом случае мы не храним оружия в соборах, и мы не нацисты.
— Да, я вас понимаю, — сказал Гидеон.
— В таком случае вы наверно знаете, что восемьдесят шансов из ста за то, что будет самая большая резня за две тысячи лет.
— Мы в курсе.
— Ради Бога, Гидеон, вы должны все это сказать Бен-Гуриону. Как он может жить на свете после того, как позволил этому случиться? Как может любая ваша мечта об образовании нации пережить такую катастрофу?
— Конечно, я передам Старику ваше послание. Понимаете ли, есть проблема. Та же, что была у нас в Европе. Чтобы эвакуироваться, у нас нет места куда. Или я должен так понимать, что ваше предупреждение поступает вместе с великодушным жестом правительства его величества, раскрывающего свои объятия, чтобы принять к себе сто тысяч евреев или полмиллиона евреев в случае тотальной победы арабов? Нам не следует эмигрировать в Англию. А как насчет того, чтобы отправить нас в Уганду, Индию или Вест-Индию? А может быть, вы сможете уговорить американцев или канадцев дать нам убежище? Или что-нибудь из других ханжеских христианских демократий? Ах, полковник, наивный вы человек. Мы, евреи, отлично знаем, что ни одна слеза не прольется по поводу нашей гибели.
Гидеон встал и направился к двери.
— Гидеон.
— Да, Бромптон.
— Лично я весьма огорчен всем этим.
— Ничего. Быть евреем всегда означало: мы — народ, который живет в одиночку.
Ответ ишува пришел немедленно. Бен-Гурион приказал открыть Баб-эль-Вад. До сих пор Пальмах действовал только небольшими подразделениями, отрядами, патрулями. Еврейское командование привело в действие план операции «Нахшон», названной так по имени первого человека при Моисее, который прыгнул в Красное море, чтобы попробовать воду. Бригада Хар-Эль («Холм Бога») Пальмаха получила выматывающее кишки задание открыть Баб-эль-Вад на время, достаточное для проведения нескольких конвоев в Иерусалим. Одновременно ишув начал тайное строительство дорог в обход Латруна, в стороне от Баб-эль-Вад.
