Татами (畳): плетенный из прессованных рисовых стеблей коврик. Приятно пахнет, но может заплесневеть.
Татари (祟り): тип проклятия, связанный с богами и ду́хами, навлекающий на людей серьезные несчастья. Я в этой книге так называю проклятия, которые обращают против адресата весь мир.
Татенагая (縦長屋): здесь – длинная и очень узкая квартира наподобие книжной полки.
Токкури (徳利): фляга для сакэ.
Удзигами (氏神): бог, отвечающий за безопасность сообщества; в прежние времена – связанного кровным родством, впоследствии – группы проживающих на подконтрольной богу территории.
Удзико (氏子): человек, находящийся под охраной бога. В широком смысле – прихожанин.
Хакама (袴:): разновидность брюк или рубахи, которая надевается поверх одежды и завязывается на поясе.
Ханамити (花道): сцена-подиум в театре кабуки, которая идет перпендикулярно основной сцене между зрительских рядов.
Хаори (羽織): рубаха-жакет, обычно средней длины, но иногда попадаются и длинные.
Харборлейкс: крупное государство, поклоняющееся богу по имени Отец Разделенный, он же Расчлененный Бог, и знаменитое своими боевыми кораблями, силу которым дают отсеченные части тела этого бога.
Хитодама (人魂): самый простой тип призрака – базовый образ души, отделенной от человеческого тела; выглядит как маленький светящийся шар с хвостиком.
Хитоэ (単衣): рубаха наподобие кимоно без подкладки.
Хэн (班): здесь – соседское объединение под руководством хэнтё; люди, которые вместе поддерживают порядок на отведенной территории жилого массива, занимаются садоводством и присматривают друг за другом. Если во время выборов кто-то из жителей не является на голосование, штраф выписывают всем членам хэна.
Хэнтё (班長): председатель хэна.
Шикигами (式神): фамильяр, часто сделанный из бумаги; ассоциируется с онмёдзи, заклинателями и экзорцистами, которые служили при дворе с эпохи Хэйан до периода Мэйдзи.
Шинвуд (神似非木): полимерный состав из отходов производства синшу, текстурой и видом напоминающий полированную древесину.
Шингласс (神似非樹脂): полимерный состав из отходов производства синшу. При нагревании поддается формовке.
Ширасу (しらす): мелкие анчоусы, практически мальки. Никакого отдыха бедным рыбкам.
Шисо (しそ): ароматная зелень.
Эн (縁:): судьбоносная связь, которая возникает между людьми и всем и всеми, кто встречается на жизненном пути, то есть с другими людьми, животными, растениями, объектами, местами, словами и абстрактными понятиями.
Эн-гири, бог (縁切り): бог, который специализируется на разрыве и уничтожении опасных эн.
Эн-мусуби, бог (縁結び): бог, который специализируется на сплетении и соединении эн (будем надеяться, он знает, что делает).
Яшиори (八塩折): здесь – наркотик, производимый из побочных продуктов производства синшу, влияющий на богов, но не на людей. Чаще его курят, но могут и вдыхать как благовония. Вне этой книги так называлось особое сверхсакэ, изготовленное, чтобы вырубить Ямата-но ороти, восьмиглавого и восьмихвостого мифического змея.
Эта книга не антропологический труд по японской культуре или по истории Японии.
Это фантазийный мистический роман, где я позволила себе поиграть и с тем, и с другим.
Все боги здесь вымышленные. Даже если они, как Омононуши-но-Оками, называются именами настоящих богов, их мифология и черты совсем другие. Мироустройство книги перекликается с эпохой Эдо, но не повторяет ни один из ее реальных периодов. Театр син-кагура вдохновлен образом кабуки, но это не кабуки. Мода на одежду и прически в большей степени близка к периодам Тайсё, Мэйдзи и современности, чем к Эдо, а в описаниях рисунков на ткани я вообще соединила несколько стилей сразу. На обложке, например, изображен костюм эпохи Хэйан, но расцветка его совсем далека от характерной для этого периода. И это нормально: ведь история послужила лишь скелетом, на котором я выстроила свое повествование, и трамплином, с которого оно отправилось в путь, но я не привязана к ней намертво.
Было немножко сложно определиться с лексикой, поскольку японисты старой школы переводят японское слово «ками» как «боги», противопоставляя его понятиям «дух» и собственно «ками». Это неоднозначное решение, так как они «отличаются» от привычного для этих людей представления о богах, но я, со своей стороны, не понимаю, почему боги не могут быть действительно разными и при этом оставаться богами. Иногда мне кажется, что называть их иначе, нежели богами, значит преуменьшить их важность в общей канве японской культуры, поставить их «ниже» остальных богов всего мира в плане культурной значимости. Лет через десять я, возможно, поменяю свое отношение, но сейчас я совершенно нарочно зову их словом «боги».