Однажды нам довелось здесь встречать Новый год. Застолье было шумным, половина собравшихся гостей – из театра «Современник». Галя Волчек, Игорь Кваша с Таней, Лиля Толмачева с Виктором Фогельсоном… И приехавшая из Италии известнейшая переводчица Мария Васильевна Олсуфьева. В том числе она перевела книгу стихов Андрея и мой рассказ. Худощавая, седоволосая, с темными бровями и молодым румянцем, она была удивительно мила, интеллигентна, в ней чувствовалась порода. Посреди новогодних тостов она наклонилась ко мне и, показав на комнату справа от большого ресторанного зала, спросила: «Что там у вас?» Я усмехнулась: «Партком». – «Интересно, – без улыбки проговорила она, – а у Катеньки здесь была спаленка». Я не сразу сообразила… «Ну конечно же, Зоя, – спокойно пояснила Мария Васильевна, – это же был наш особняк».
Как у нас не соединилось в голове! Ведь последними владельцами особняка, ставшего вместилищем писательских амбиций, трагедий, свобод, юбилеев, была семья Олсуфьевых. Мария Васильевна рассказала, как они уезжали, через что прошли. А Катенька, в спаленке которой сейчас партком, недавно погибла в автокатастрофе. Мария Васильевна – мать шестерых детей, я бывала в их парижском доме…
Цепь воспоминаний прервало появление Ренаты, вернувшей меня в настоящее. Когда она без косметики, то кажется совсем юной. За кофе торопливо сообщает: «С фильмом Киры что-то налаживается, удалось заинтересовать какого-то спонсора. Знаете, я очень сильно и неожиданно болела. Теперь вот поправилась и, ни на что не отвлекаясь, буду писать. Придется писать и ночами – надо закончить две новые истории, которые лягут в основу нового сценария».
Вскоре Рената пригласила меня на фильм «Страна глухих» Валерия Тодоровского, упомянув, что картина снята по мотивам ее повести. Когда режиссер представлял зрителю съемочную группу, то даже не упомянул имя Литвиновой, на сцену ее не вызывали. Фильм Тодоровского захватил меня с первых эпизодов, почти каждая сцена осталась в памяти. А блистательный дуэт Дины Корзун в роли глухонемой и Чулпан Хаматовой, ее подруги, – высший пилотаж артистической слаженности, смотреть на них обеих – наслаждение. Сегодня Дину Корзун, вышедшую замуж за англичанина, вижу в Москве регулярно. Ей дано умение растворяться в роли и вместе с тем сохранять свою индивидуальность, устремление к высокой цели, она наделена редким в сегодняшнем мире чувством сострадания к униженным и обделенным жизнью. Не на словах, а в поступках.
Необычная роль Максима Суханова придала картине элемент заземленности – режиссер, соединив его героя со странной женщиной, хотел постичь что-то глубоко затаенное в человеке, малодоступное пониманию.
Когда просмотр кончился, Рената нашла меня, и мы влились в шумную тусовку в кафе.
Ко мне подошел Тодоровский.
– Поздравляю, замечательная работа, – сказала я от души. – Валера, а почему вы не упомянули Ренату, когда вызывали на сцену участников? Странно, сценарий ведь написан по мотивам ее повести? Я не ошибаюсь?
Он пожал плечами, по лицу пробежало легкое недовольство.
– Наверно, надо было. Учту.
Он пристально посмотрел на меня и отошел.
Я ждала нового фильма Киры Муратовой. Встречалась я с ней теперь крайне редко, перезванивались тоже не часто. Мне не терпелось понять, на каком же материале снята картина, кругом все молчали как заговоренные. Но так случилось, что следующие ее две картины, «Чеховские мотивы» и «Второстепенные персонажи», я не смогла посмотреть вовремя. Кира звонила уже из Москвы, сообщала о предстоящем показе, но что-то важное, как назло, совпадало, и я увидела оба фильма значительно позже. В следующий раз меня пригласили уже на первый показ «Настройщика».
А с Ренатой мы пересекались в ту пору регулярно.
После встречи нового, 2000 года Рената пригласила нас с Андреем на свой день рождения.
– Будет совсем не много народу: Рустам Хамдамов, мама, вы с Андреем Андреевичем. И вроде бы все…
В ее голосе было что-то недосказанное.
– Спасибо. Обязательно придем. Знаете, в Москве Тонино Гуэрра с Лорой?
– О нет, нет, не знаю… Как им позвонить? – заволновалась Рената. – Я была бы счастлива, если бы они смогли прийти. Зоя Борисовна, – добавила она, помолчав, – вы точно будете? Я хочу вас познакомить с Леней… Леонид – это мой муж.
Вот так сюрприз. А как же Саша? Что случилось? Сразу же пришла в голову мысль: с Кирой теперь будет все в порядке, в этом противостоянии победило Кино. Но меня это уже не касалось, я не влияю на поступки своих друзей, знакомых и подопечных.
Посидели мило, празднование было камерным, изысканно-стильным. Светлоголовая, в черном облегающем платье, с переливающимися в кулоне камнями на белоснежной шее, Рената была особенно хороша. Застенчиво улыбаясь, она светилась счастьем. Казалось, так хорошо и весело ей в этой компании, что она не сразу представила нам невысокого, добродушно-улыбчивого мужчину, расположившегося за столом.
– Это мой муж Леонид…
