Если же говорить о любви к женщинам, то… У него очень долго, до последних времен была одна женщина и в то же время очень много… других. Есть такие мужчины, у которых одна непререкаемая любимая женщина, составляющая его жизнь, и другие увлечения… Пусть это рискованная аналогия, но скажу: в центр торта кладут самое вкусное, яркое лакомство-украшение, а вокруг – мелкие. Долгими ли, краткими ли были увлечения, но я не помню ни одной женщины, которая бы впоследствии отреклась от Бориса Абрамовича, порочила его или судилась с ним. Все, кем он увлекался, рыдали, когда его не стало.
Притом что он воспринимал женщин не как равных существ, равных его уму, его проектам, не принимал их как партнеров, не пускал их в эту сферу своей жизни. Если он любил женщину, он любил ее как бы другими клетками своего организма. Наверно, некоторое исключение Лена Горбунова, его последняя жена и самая любимая. На суд с Романом Абрамовичем рядом с ним шла Лена, ясно было, что она знает все детали.
Я не знаю, кого он любил так, чтобы хотел этого человека видеть все время, беспрерывно быть с ним. Может быть, в какой-то мере это был Миша, его помощник, в какой-то мере это мог быть охранник.
У нас три раза менялся состав попечителей «Триумфа». Первыми были сам Борис Березовский, Владимир Каданников (генеральный директор и председатель совета директоров АвтоВАЗа в 1988–2005 годах), Юлий Дубов, товарищ Бориса с давних лет. Потом Сергей Филатов, Юрий Рыжов и Бадри Патаркацишвили.
Однако Борис никогда не привлекал их ни к каким заседаниям, мероприятиям, кроме торжественных вручений премии. Я как-то спросила про одного из них, очень уважаемого, креативного, творческого: «Куда он исчез из попечительского совета?» Березовский ответил: это не имеет никакого значения, это клерк. Я думаю, что даже обидные высказывания не определяли его истинного отношения к человеку, он мог в этот момент не придавать значения словам, быть раздраженным каким-то поступком этого человека. Но все равно меня это очень возмущало. Я другая, очень обязательная, и вот так отмахнуться от кого-то могу, только если меня предадут, сделают мне что-то очень плохое.
Борис очень чтил, уважал, цитировал Андрея. Однако их близкие отношения длились ровно столько, сколько они сотрудничали в рамках неудавшегося проекта народного автомобиля, которому Андрей придумал название – АВВА. И получил гонорар за заказанную скульптуру. Это было один раз. Больше никаких денежных отношений, тем более никаких даров не было. И еще был заказ на две видеомы для Первого канала ТВ.
Поскольку я человек, абсолютно лишенный желания нравиться вышестоящим, неспособный поддакивать, если я с чем-то не согласна, то я довольно запальчиво говорила ему, что он делает, на мой взгляд, неправильно. Такого больше не позволял себе никто. Может, мне многое прощалось в силу моего возраста. И, конечно, он понимал, ощущал, что в моих словах и поступках не было и нет какого-либо корыстного мотива.
Никогда я ничего не брала от него, кроме того, что получала как обычный менеджер и работник. Я никогда его ни о чем не просила, но всегда отвечала на его просьбы придумать, сделать что-то. Он же меня никогда не просил о чем-то, что бы мне не подобало. Очень многие наши знакомые не могли понять, удивлялись, почему на протяжении стольких лет Борис Абрамович продолжает тесно сотрудничать со мной. Может быть, поэтому и родился миф, что мы родственники.
Я по радио услышала, что совершено покушение на Бориса Абрамовича Березовского, он ранен, в него попало чуть ли не 30 пуль, его машина прострелена насквозь, взорвана, убит охранник, тяжело ранен водитель…
Никто поначалу поверить не мог, что такое возможно, да еще в центре Москвы, возле Дома приемов ЛогоВАЗа, на Новокузнецкой улице, 40.
Итак, услышав по радио эту весть, которую передавали во всех новостных программах, я кинулась звонить. Он сказал очень коротко, что все обошлось, сейчас он находится внутри здания ЛогоВАЗа, что ему оказывают помощь.
А все происходило так. Он выезжал из ворот ЛогоВАЗа на какую-то свою следующую встречу, и в этот момент взорвалась машина, припаркованная на улице. Осколками убит охранник, сидевший сзади, водитель тяжело ранен, ему впоследствии ампутировали ногу, он стал инвалидом.
Бориса Березовского спасли два абсолютно случайных и судьбоносных обстоятельства. Первое – он впервые сел не на привычное заднее сиденье, а рядом с водителем, на место охранника. Охранник, севший на заднее сиденье, погиб. Второе – у ворот, на выезде, оказалась колдобина, то есть автомобиль задержался на доли секунды. В это время дистанционно и включили взрыватель.
Так что Борис Березовский остался жив только чудом. На шею и голову ему наложили 36 швов.
Впоследствии ББ всю жизнь содержал семью покалеченного водителя и семью убитого охранника.
