У нас, как всегда, интересно, как говорится, «пока гром не грянет, мужик не перекрестится». У нас говорят, что мы особых проблем не предвидим, все готово, все в порядке. Это сильно напоминает нашу снегоочистительную кампанию – даже в Москве всегда есть ощущение, что зима пришла внезапно и ее никто не ожидал. Как будто бы зима не приходит всегда в одно и то же время, вместе с сознанием человека и его рождением. Вот и вчера, к примеру, повалил снег, образовался от предыдущего дождя гололед, ехавший ко мне на дачу Леня сказал, что все кюветы по Минскому шоссе усеяны разбитыми машинами, просил ни в каком случае не выезжать завтра, то есть 7 ноября, в город. Но следующее тысячелетие, сбой компьютерных систем – это ж не снег очищать, и не два-три человека, которые от переохлаждения погибнут, или многочисленные травмы людей, упавших на льду, – это нечто посущественнее. Думаю, остается пятьдесят шесть дней до нового тысячелетия, доживем и узнаем: как же эта неделя от двадцать пятого и первая неделя, предположим, января – как все образуется и во что это выльется. Меня индивидуально это беспокоит еще в том смысле, что у нас 7 января, как всегда, вручение премии. Потом следует «Рождественская карусель», наш фестиваль, уже запланированный и расписанный. А изменит ли что-нибудь катастрофа, грядущее наступление нового тысячелетия и сбой мировой информатики на нашем мероприятии? Вот ожидаю.
Заговорив о сегодняшнем времени, хочу осмыслить смуту, которая рождается в душе: когда гремят пушки – музы молчат, или когда бряцает оружие – музы молчат. Закон этот, выведенный, очевидно, из множества периодов истории подобного рода, в общем, всегда себя оправдывал. Но когда идет война, ни у кого не возникает сомнений, потому что война – это когда гибнут люди с двух сторон, когда люди бегут с того места, где происходят боевые действия, когда стон и плач семей, матерей все громче. И сейчас как ураган обрушиваются все новые события культуры, бешеный круговорот фестивалей, гастролей, премьер в Москве, словно вот в эту, другую плоскость жизни, другую область знания хотят люди отключиться и занять свою духовную жизнь чем-то другим. Дала интервью в «Вечерний клуб» в рубрике «Неделя с Зоей Богуславской», обозначила несколько крупнейших событий только одной недели, попробую немножечко сосредоточиться на этом.
В Большом зале Консерватории слушала Клаудио Аббадо с Берлинским оркестром – московское прощание с этим великим тандемом. После «Двойной глубины» Вольфганга Рима и, в особенности, оглушающе-ностальгического Дворжака трудно было представить себе, что через полчаса гениальный маэстро уплетал мясо с рисом и салатом, лукаво улыбаясь, ухмыляясь в ответ сыпавшимся на него восторгам. Увидела рядом за столом Юрия Любимова, и всплыло в памяти, что именно у Аббадо жил режиссер, лишенный гражданства, в Милане и на Сардинии, и какой отрезок пути они прошли вместе, ставя там «Бориса Годунова» Мусоргского и произведения на музыку Луиджи Ноно.
Премьера Алексея Германа «Хрусталев, машину!» в ЦДЛ – дар постановщика «Триумфу». Она должна была состояться сразу же после вручения режиссеру этой премии (высших достижений в искусстве). Как водится сейчас, картина летела к нам через океан, Европу, преодолевая отсутствие копии на родине и издержки финансирования. Когда представляла картину залу, я еще не видела ее. Герман призывал публику к терпению, опасался, что будут уходить. Но никто не ушел.
Черно-белая лента, с провалами звука, мучительно рвущейся пленкой (что есть эстетика фильма) – потрясает каждого. Она о той «зоне», где достигается запредельное расчеловечивание, где унижение, насилие, боль, непотребная ругань и омерзительное помоечное существование – норма, привычное бытие. Картина же шоковая. Не всякий готов к подобному прозрению.
До ночи сидели, окружив Германа, Светлану Кармалиту (сценариста и супругу), исполнителя главной роли Юрия Цурило, овладевшего искусством высокой подлинности. Герман был удивительно мил, расслаблен, он острил и принимал уверения в том, что он гений, а фильм «закрывает собой кино ХХ века», и снова было невозможно поверить, что увиденное на экране было создано именно этими людьми.
Но посчастливилось на прошлой неделе и посмеяться до сведения скул. Вот так удача! В этот день родился Александр Ширвиндт – отечественный чемпион невозмутимого юмора. В гостиной «Общей газеты» каждый постарался соответствовать новорожденному: непредсказуемо ироничны оказались самые порой невеселые и печально-возвышенные Белла Ахмадулина, Марк Захаров, Аркадий Арканов, Михаил Державин, неожиданно звучали импровизации на тему «Ширвиндт и его окружение» Инны Вишневской, упоительно спела романсы Людмила Гурченко.
