И я посмотрела в его глаза и поняла, что это тот случай, когда надо сдаваться немедленно, что в любом случае это будет проигрышная партия. Я говорю: «Ну хочется – так хочется, что ж». И я вижу его виноватый вид, он доводит меня до выхода и повторяет, что ему хочется новенького. Я ухожу. Он, отправив меня в машину, спокойно разворачивается, и все.
И я на всю жизнь запомнила эту тягу к новому, когда человек застаивается и какие-то его чувства тупеют, хотя у него есть устойчивая, привычная, благополучная ситуация. Как когда-то на меня налетела моя близкая подруга Нея Зоркая – киновед, профессор – со словами: «Зоя, ты с ума сошла! Ты уходишь из благополучной семьи, от мужа, который тебя любит и которого ты любишь. У вас ребенок, сын. Ты что, не понимаешь, что это поэт, который сегодня любит тебя, а завтра поклонницу, а послезавтра он влюбляется в шкаф, в Северный полюс, ведь он же поэт. Он тебя через год бросит!» И я, спокойно подняв на нее глаза, а я вообще не очень переношу, когда вмешиваются в мои решения, отвечала: «Сколько ты говоришь, год? Значит, я год проживу другой жизнью. Я прожила 12 лет в спокойном, благополучном, размеренном браке. Я каждое утро вставала и знала, что будет через 15 минут, через час, к вечеру. Эту размеренность благополучия жизни я сменю на один год, который Господь подарил мне, чтобы пожить другой жизнью. Очень мало у кого бывает случай изменить жизнь и пожить другой жизнью». Это был мой ответ, я действительно так думала. Андрей сходил с ума, преследовал меня. Он выразил тогда и позднее эту приверженность ко мне. 46 лет он был привязан ко мне, хотя всякое случалось.
Три дня спустя, увидев меня в Переделкине, Рощин кинулся навстречу.
– Ты молоток, – горячо обнял он меня. – Вот это истинный друг, ты все поняла с полуслова! Уж извини, что так получилось.
– Ну и как? Остался доволен? – спросила я не без ехидства. – Надеюсь, она тебя не продинамила?
– Да ты что?! Поболтали, я ее проводил. Милая, без претензий барышня…
Больше вопросов я не задавала.
Семь лет спустя, на презентации в ЦДЛ моего «Зазеркалья» – двухтомника прозы и эссе, Рощин, говоря обо мне, заметил: «Она не только настоящий писатель, но и потрясающая женщина. Для меня она самая верная „боевая“ подруга. Никогда не подведет и все понимает».
Думаю, аттестацию «верная подруга» я заслужила благодаря тому эпизоду в американском посольстве. А мне запомнилось надолго вот это: «Новенького хочется!» Увы, как часто оно водило нас по жизни, меняя, казалось, крепко сложившееся, предначертанное судьбой – и порой вовсе не в лучшую сторону.
Эти три случая складываются у меня в определенную философию. Она заключается в том, что человек не должен думать, что он владеет временем, что он владеет обстоятельствами своей жизни. Он может планировать до определенного предела, но очень часто бывает, что ты хочешь что-то сделать, а потом либо ты в запарке, либо не хочется в этот день что-то делать, куда-то ехать, с кем-то разговаривать или улаживать какой-то конфликт. А потом оказывается поздно. Я это называю «неотправленные письма».
Это письма, которые ты хотел написать другу, но все откладывал на потом, было некогда, не хотелось, не находил нужных слов. И вдруг адресата уже нет на этом свете. И значит, писать некому.
Вся наша жизнь состоит из таких вот данных, да так и не выполненных обещаний.
В 1994 году в Москву вместе с мужем, президентом США Биллом Клинтоном приехала Хиллари Клинтон – первая леди Америки. И попросила в свою программу включить встречи с женщинами, которые достигли успеха в какой-либо области. В этот список наряду с другими попала и я.
Прием устраивал известный в то время женский журнал. Я никогда в нем не печаталась, не знала, что он вообще есть. Но главный редактор его, очевидно, была связана с Америкой, с Белым домом.
И вот я на приеме, в маленьком зальчике, соседки мои – две замечательные женщины. Слева – Галина Васильевна Старовойтова, справа – директор Библиотеки иностранной литературы Екатерина Гениева. Естественно, завязывается разговор, и Катя Гениева говорит: «Зоя Борисовна, какая у вас замечательная книга „Американки“. Я ее прочитала». И начинаем мы разговаривать про книгу, про Америку.
Галина Старовойтова поворачивается ко мне:
– А у меня этой книжки нет, Зоя. Я бы очень хотела, чтобы она у меня была.
– Ну о чем вы говорите, почту за честь подарить ее вам, – искренне отвечаю я.
– Знаете, какая у меня идея? Я сегодня уезжаю в Петербург на «Красной стреле». И если бы кто-то мог доставить мне эту книжку к поезду, я бы ее в дороге до Петербурга прочитала, и это было бы очень здорово.
– Конечно, я это сделаю, – заверила ее я.
Вечер был очень интересным. Говорили в основном мы, отвечали на вопросы Хиллари. Какие рычаги есть у женщин в нашей стране, чтобы достигнуть успеха? Может ли она, женщина, сама задуманный проект осуществлять? Может ли она организовать, предположим, даже самый мелкий бизнес, например парикмахерскую?
