За столом было уютно и приятно. Наконец-то мы с Асадом вместе и никто не посмеет нарушить наш покой. А иначе, я сама убью того человека.
Из-за беседки послышался голос одного из охранников Асада. Их количество, к слову, как и прислуги, заметно уменьшилось. Все предатели, которые служили шейху Амиру, были изгнаны или посажены в тюрьму. Асад не простил никого из них.
– Господин мой, могу ли я обратиться? – выходить из-за беседки он не посмел, чтобы не увидеть женщин.
– Что, Гусейн, говори? – ответил ему Асад.
– К вам пришли две женщины. Одна из них представилась Бушрой. Просит увидеть вас.
Асад перестал жевать, вздохнул.
– Зови их сюда.
Я заглянула в задумчивое лицо Асада, он мне улыбнулся. Взял за руку и аккуратно сжал её.
Вскоре у беседки появились две женщины. Одна была так укутана в чадру, что виднелись только глаза. Вторая – ниже ростом и с открытым лицом. Обе поклонились Асаду и Фатиме. Ну и мне, разумеется. Я всё никак не привыкну к званию госпожи. А ведь я самая настоящая госпожа. Я мать наследника.
– Что тебе, Бушра? Кажется, я уже рассчитался с тобой и твоей дочерью за моё спасение и исцеление. Или я не прав?
Что? Это те женщины, что выходили его в песках пустыни? Я даже рот открыла от удивления.
– Всё верно, мой господин. Но случилась беда.
– Какая ещё беда? – нахмурился Асад. Он почему-то не был рад спасшим его женщинам.
– Валию, мою дочь избил её бывший жених. Мы сбежали из нашего лагеря, но он нашёл её. Я не хотела отдавать свою дочь за простого пастуха. Он узнал об этом и рассвирепел. Посмотрите, что с ней сделал этот негодяй, – она толкнула локтем вторую женщину и та открыла лицо, на котором не было живого места.
Я ахнула от ужаса. Неужели мужчина может быть таким монстром?
– И что ты хочешь от меня?
– Я должна спрятать свою дочь. Иначе он вернётся. Мне негде её спрятать, кроме твоего дворца, повелитель. Здесь её искать не будут. Возьми мою дочь в прислуги. Прошу тебя, мой господин! Она одна у меня, больше детей Аллах не дал. Я не могу потерять свою дочь, – губы женщины задрожали, а слёзы полились по щекам. Я не могла этого выносить.
– Нам как раз нужна прислуга, ведь так? – прошептала я Асаду. – А эти женщины спасли тебе жизнь.
– Аня права, Асад. Мы не погоним из дворца твою спасительницу. Нельзя так делать. Мы должны быть милосердными. Ты должен.
Асад откинулся на спинку дивана, о чём-то задумался.
– Почему ты не заявишь на него в полицию. Ты теперь не в лагере, не в шатре. Ты имеешь права, как и все живущие в халифате.
– У него много родственников, мой повелитель. Они нас убьют, если мы попросим помощи у полиции.
– Асад, в чём дело? Почему ты не хочешь помочь девушке? – обратилась к нему Фатима, да и я, если честно, хотела спросить его о том же.
– Хорошо, пусть остаётся. Бабушка, проследи за тем, чтобы ей дали какую-нибудь работу. Разумеется, когда сойдут побои. Пусть ухаживает за садом, к примеру.
– А её мама? Посмотри на бедную женщину! Ты, Бушра, тоже останешься здесь. Ты спасла моего великого внука, а значит мои объятия для тебя открыты.
Асад встал из-за стола.
– Разберитесь с этим сами. У меня сегодня много дел. Аня, проводи меня.
Асад чувствовал, что что-то идёт не так. Что-то не по его плану. Женщина смотрела в пол, ожидая его решения, и он не мог отказать. Только не халиф. Что бы там ни было у него с этой девкой, её мать спасла ему жизнь. И он теперь в долгу перед ней.
Он не хотел, чтобы Валия крутилась рядом с Аней. Кто знает, что придёт ей в голову. Аня не должна знать о том, что он в бреду взял другую. Аня не поймёт. Сразу примется бить стекло и ходить по его осколкам. Он слишком хорошо знает свою девочку.
Нужно поговорить с Фатимой. Она поймёт и примет верное решение. А он не будет участвовать в женских дрязгах. Его это не касается.
Снова вспомнил Валию, восседающую на нём сверху. Она ведь могла забеременеть от него. И тогда он был бы вынужден жениться на ней. Вот этого Аня точно не стерпела бы.
После случая с шейхом Амиром Асаду было сложно доверять окружающим. Особенно тем, кто клянётся ему в своей верности. Ведь эти же люди и предали его во время мятежа. Не прими они нового халифа, ничего не было бы. Амир сразу же угодил бы за решётку, а Асад не валялся бы обессиленный в жарких песках. Но дворец нуждался в прислуге – факт. В людях, которым можно верить. Бушре он верил, хоть и не нравилась она ему. Слишком алчная до денег и богатств. Но с другой стороны, мятеж она не устроит и обворовать его не осмелится.
Тем не менее велел повесить по всему дому камеры. Так, чтобы видеть всё и всех. В любое время дня и ночи.
Аня позвонила ему ближе к обеду, чем неслабо удивила.
– Привет… Я соскучилась, – произнесла стыдливо, а он представил её обнажённой. Ждущей его в ванне, в белой пене. В паху тут же стало тесно и горячо.
– Привет, моя царица. Как ты себя чувствуешь?
– Всё нормально. Я хотела попросить у тебя кое-что.
– Слушаю, – улыбнулся откидываясь на спинку сидения.
– Я хочу взять Валию, ту избитую девушку к себе в личные прислуги. Ты не будешь против?
Улыбка Асада исчезла. Этого ему только не хватало.
