– Посмотрим. Я пока не говорил с ней и не могу доверять на сто процентов, чтобы допускать её к тебе и нашему сыну.
– Но ведь она спасла тебе жизнь! – горячо заметила Аня, и он понял – она уже всё решила для себя. Его же лишь ставит в известность. Проблема.
– Аня, я поговорю вечером с ней и её матерью и мы всё решим. А пока не торопись. Думай о Джамале. Как он, кстати?
– Питается материнским молоком и растёт не по дням, а по часам, – услышал, как Аня улыбнулась. Я уже сделала кучу фотографий с ним. Если хочешь отправлю…
– Хочу.
– Хорошо, – её голос звенел колокольчиком. Она счастлива. И ему придётся приложить усилия, чтобы так и оставалось.
– У меня накопилось много дел. Вечером поговорим, – поспешил закончить разговор, пока не бросил всё и не умчался к ним с сыном.
– Приехали, мой повелитель, – отчитался водитель, а Асад посерьёзнел, взглянул на здание полиции.
– Отлично. Жди меня здесь.
Амира держали в самой дальней клетке, как опасного, но уже всеми забытого зверя.
Асад прошёл к решётке, сел на тут же принесённый ему стул. Внимательно посмотрел в глаза Амира.
– Ну вот мы и встретились, Амир. Сейчас мы вдвоём и тебе никто и ничто не помешает признаться, зачем ты столько всего натворил.
– А ты меня так и не вспомнил? – усмехнулся Амир. – Так и есть. Не вспомнил.
– А должен? – без удивления заметил Асад. – Откуда ты вообще взялся?
– Я пришёл к тебе за помощью несколько лет назад. Шейх Али ибн Джавах полез на мою территорию, отнял у меня часть земель, словно какой-то бандит. А ты рассудил так, что я ему ещё и должен оказался. А когда я пошёл против твоего слова – ты сжёг мою семью в моём доме, а мне твои люди сломали ноги и заставили смотреть на то, как погибает моя беременная жена, не имея возможности выбраться из огня. Теперь ты вспомнил меня, халиф?
Асад замолчал, ироничная усмешка пропала.
– Я никогда не убивал беременных женщин. И уж точно не ломал никому ноги. Те, кто мне не нравится – сразу же отправляются в место вроде этого, – обвёл взглядом серое, мрачное помещение.
– Али сказал, что это ты. Я его убил собственными руками, и он не стал бы перед гибелью лгать.
– Выходит, соврал. Я не сжигал твой дом, не убивал твою жену и не ломал тебе ноги. Ты жестоко обманут, Амир. И за свою ошибку поплатишься своей свободой, – Асад поднялся со стула, ещё раз взглянул на растерянного Амира. – Я забираю у тебя звание шейха. Ты теперь никто. Пустое место. Я забираю у тебя всё, чем ты владел до сегодняшнего дня. Прощай, Амир.
Асад пошёл к выходу, но остановился, услышав голос Амира.
– А твою жену ты тоже у меня забираешь?
По спине прошёлся липкий холод, Асад повернулся.
– Что ты сказал?
– То, что ты уже понял. Я был с твоей женой как мужчина. Она, правда, не была настроена романтично, но отказать мне не смогла.
– Ты это говоришь, чтобы я тебя убил?
– Я говорю, что трахал твою жену! Как шлюху в борделе! На её спине родинка в форме сердца, а соски грудей такие розовые и маленькие, что хочется их…
– Закрой рот! Иначе я выполню твою просьбу и убью тебя.
– Так убей. Давай! Это ничего не изменит. Аня была со мной. И не слишком-то сопротивлялась.
С трудом отвернулся, уверенным шагом пошёл прочь, изо всех сил пытаясь выкинуть из головы сказанное Амиром. Это не может быть правдой.
Какое же это счастье, держать на руках своего ребёнка. Видеть, как с каждым днём он взрослеет и развивается. Мне до сих пор не верилось, что я стала мамой.
Я смотрела на маленький комочек счастья и тихо плакала от радости.
– Я ни за что не дам тебя в обиду, мой малыш, – прошептала, целуя его в тёпленький, пахнущий молоком лобик.
– Когда родился Асад я взяла его на руки и сказала то же самое, – хмыкнула Фатима. – Как летит время… – вздохнула, глядя куда-то вдаль.
– А его родители? Что с ними случилось? Он никогда мне не рассказывал, – спросила я, прикладывая малыша к груди.
Бабушка Фатима опустила погрустневший взгляд.
– Их убили. Мой сын очень мешал людям, которые хотели денег и власти. Асад вырос сиротой. Но мне удалось сделать его халифом с ранних лет.
– Разве такое возможно? – испуганно заморгала я. Получается, мой сын действительно был страшной угрозой для Амира.
– Возможно. Асаду было пятнадцать лет. И его тоже пытались убить. Но я смогла защитить его. А он смог покорить свой народ. В него верили уже тогда, – она улыбнулась. – Да и разве можно не верить в такого правителя. Он всегда был сильным. Даже гибель своих родителей принял достойно. Мой сильный тигр…
– Да, он, и правда, сильный. Настоящий повелитель, – я вспомнила, как он нёс меня на руках всю в крови. Я смотрела на его сосредоточенное лицо и была счастлива, что он выжил. Выбрался ради нас с сыном.
За обедом мы с Фатимой вспоминали Айше и то, как мастерски она нас ограбила. Фатима усмехнулась.
– Она осталась одна. Трудно её винить. Наши драгоценности, которые она украла, помогут ей выжить. Разумеется, без ребёнка. Его мы заберем.
– Я бы ни за что не отдала Джамала, – веселье закончилось, как только я представила, как у Айше будут забирать ребенка. Это слишком жестоко.
