Вечером, сидя в халате на излюбленном диване, раскуривал кальян. Дым заполнял спальню, но ему нравился яблочный запах. А ещё нравилось слушать, как Аня в своей комнате хлопает дверьми.
Послышался стук в его дверь и он на секунду допустил, что это она, пришла извиниться и остаться с ним на ночь. Он бы этого хотел.
Но вошла не она.
– Мой повелитель, я могу войти? – пролепетала Валия одетая в прозрачную тунику. В такой в пустыне не ходят. А она со своей матерью быстро адаптировалась.
– Входи.
Она подошла с подносом в руках, встала на колени и поставила фрукты и чай на столик, рядом с кальяном.
– Зачем ты пришла ко мне, Валия? – спросил строго, а она так и осталась стоять перед ним на коленях.
– Я хотела бы остаться с тобой на ночь, мой господин.
– Ты совсем стыд свой растеряла?
– Мой повелитель, я тебя люблю. Очень люблю. Ещё с пустыни… Каждую ночь я вижу во снах тебя. И что бы не случилось сейчас, даже если ты меня прогонишь, я всё равно буду тебя любить.
Асад глубоко затянулся дымом, выпустил его Валии в лицо.
– А я люблю свою жену. Понимаешь меня? Люблю её, как мать моего наследника, люблю за то, что приняла мою покинутую всеми дочь, как свою. Люблю её как женщину.
– Но ты же сказал там за столом…
– Я многое говорил. Но не говорил, что не люблю Аню. Сердце твоего халифа, Валия, принадлежит Ане. Не наложнице, а жене. И если она захочет тебя убить, я вряд ли смогу помешать. Но Аня не такая. Она чистая, невинная. Она иностранка, в сердце которой родилась любовь к своему похитителю. Я не спасал её, как тебя. Я просто похитил её. Купил. И после всего она подарила мне свое сердце и наследника. Даже если я сейчас возьму тебя, ничего не изменится. Ни моё равнодушие к тебе, ни моя любовь к ней. Ты всего лишь наложница. Ею и останешься.
Девушка опустила голову, но с колен не встала.
– Я согласна на всё, лишь бы быть с тобой, мой повелитель. Ты можешь делать со мной всё, что угодно. Я согласна, – в её глазах заблестели слёзы. Так себе прелюдия.
– Хорошо. Тогда иди на кровать и ложись ногами ко мне. Раздвинь их и начинай себя ласкать. Я кое-что помню из пустыни, у тебя получится. Давай, возбуди меня. И делай это громко. Так громко, чтобы услышал весь дворец.
Сам затянулся дымом кальяна, довольно откинулся на спинку дивана. Он знал, что Аня в соседней комнате. Детей она уже уложила. Отказалась от его спальни. Что ж, это будет хороший урок. Он мог бы действовать грубее и жестче, но пока жалел Аню. В конце концов, нужно помнить о её непокорном характере. Она же русская. Они все непокорные.
Валия поначалу стеснялась. Под туникой у неё ничего не было, но смущалась она не этого. Его. В трезвой памяти и добром здравии они не были вместе. И она побаивалась.
Асад не собирался брать Валию. Не этой ночью так точно. Но Аню нужно наказать.
– Раздвинь ноги шире и ласкай себя как надо, я хочу видеть это. И не глотай свои стоны. Я хочу их слышать.
Она застонала, но недостаточно громко.
– Громче, Валия. Кричи так сильно, как хочешь, чтобы я взял тебя.
И Валия выполнила свою миссию, заполнив пространство своими стонами.
Асад усмехнулся. Он знал, что Аня слышит. Более того, подслушивает. И возможно даже ворвётся сейчас к нему в комнату. Хотя нет. До этого она не опустится. Маленькая русская гордая госпожа.
Валия тем временем завелась так, что стоны уже не были наигранными. Она повизгивала, как течная сучка и просила его трахнуть её. Не словами. Криками.
– Мой господин, я больше не могу… не мучай меня…
– Ты можешь встать, Валия. Я сегодня не в настроении. Не хочу тебя, – объявил, когда она кончила.
– Что? Но почему? Я что-то не так сделала? Я же всё, как ты сказал…
– Я сказал, уходи, Валия. Того, что ты сделала пока достаточно. Я сейчас не в настроении для близости. Иди.
Валия поправила тунику, встала с кровати. И прикрыв лицо заплакала.
– Мать меня убьёт за то, что между нами снова ничего не было… Прошу тебя, повелитель, не гони меня. Позволь остаться в твоей спальне до утра. Я совру маме, что всё было и она не будет меня бить.
Асад перестал усмехаться. Вот чего добивается Бушра. Хочет, чтобы дочь понесла от него. И тогда он будет вынужден жениться на Валии. Что ж, он накажет и Бушру.
– Оставайся, если дым не мешает. Можешь лечь на кровать, я не собираюсь спать, – открыл лептоп, затянулся дымом. И усмехнулся, услышав хлопок двери в соседней комнате и громкие шаги мимо его спальни.
Неожиданно почувствовал свою онемевшую, казалось, на годы руку, сжал пальцы в кулак. Чувствительность вернулась. Всё благодаря Ане с её массажами. Это её заслуга.
– Это невероятно, мой господин! Твоя рука снова двигается! Это мама вылечила её! Это всё её чай! – Валия встала на колени, взяла его руку и прижалась к ней губами.
Чай? Кажется, Валия приписывает своей матери незаслуженные достижения. Он уже слышать не может о их отварах и чаях.
– Ложись спать, Валия. Я поработаю, – забрал у неё свою руку, ещё раз сжал пока ещё слабый кулак.
