Прошел месяц. Еджик снова втянулся в работу, работал, стараясь ни о чем не думать, кроме работы. Старался никого не видеть, кроме Шинентак, да еще заходил к старушке Асан. Послушать про бабушку. Об отце старался не вспоминать. Отец совершил ошибку. Он хотел как лучше, хотел счастья для сына, для него, для Еджика. Но он ошибся: счастья не добиться такой ценой. Отец ошибся, но не стоит осуждать его за это, он хотел как лучше. Лучше всего будет не думать об этом, забыть…
В тот день он вернулся поздно. Шел усталой походкой, день выдался тяжелый. Войдя в калитку, остановился. Возле дома стояла взволнованная Шинентак.
– Где ты пропадаешь, к тебе гости.
– Гости?
– Точнее, гость.
Через несколько секунд Еджик с удивлением рассматривал сухого старика с короткой белой бородой в темно-красном вязаном свитере. У старика был торжественный вид.
– Вы Еджи Литой?
– Да, – ошарашенно кивнул Еджик.
– Я рад сообщить вам, молодой человек, что вы получили наследство.
– Наследство?
– Да. Покажите мне ваши документы, благодарю. Итак, вы стали владельцем участка земли в четыре с половиной гектара, как единственный наследник покойного Раздана Литого.
– У отца был здесь участок?
– Да. По стечению обстоятельств, он стал официально владеть этой землей уже после смерти. Оформление бумаг шло больше месяца. Еще некоторое время мы искали вас…
– Когда отец купил этот участок? – перебил старика Еджик.
– Четырнадцатого апреля сего года.
– И где он находится, этот участок?
– Между горой Ану-тан, березовой рощей, небольшим оврагом без названия, и холмом Ревущим. Вот карта-схема, на ней участок нарисован точно.
– Четыре гектара. Сколько же отец за него заплатил?
– Согласно купчей, за участок Раздан Литой заплатил больше семи тысяч танов.
– Невероятно, – Еджик сел на стул.
– Еджик, тебе нужно подписать бумаги и отвезти человека на базу, – коснулась его плеча Шинентак. – Уже вечер, дорога длинная.
– Подписать бумаги – да, отвезти – нет, – улыбнулся старичок. – Меня привезла машина, она меня ждет и отвезет назад.
– Вы так потратились из-за меня…
– Наши услуги оплачиваются, не переживайте. Итак, вашу подпись, спасибо, еще здесь и здесь, и вот вы полноправный владелец. Моя копия… А теперь всего доброго вам, юноша, и вам, девушка.
Старик вышел, Еджик и Шинентак склонились над столом. Еджик почесал затылок, мысли путались.
– Ты что-то понимаешь?
– У твоего отца были деньги от контрабанды, и он купил этот участок…
– Чушь. Зачем ему участок?
– Чтобы там контрабандисты могли там прятаться…
– Почему же он тогда и рощу не купил? Участок – голое место. Где там спрячешься?
– Ну а ты что думаешь?
А Еджик вдруг все понял. И поездку, во время которой отец все решил, и гору, которая постоянно фигурирует.
– Смотри. В январе отец приехал на похороны, так?
– Так.
– На обратном пути машина сломалась, так?
– Так.
– Водитель велел отцу не мешать. Отец отошел в сторону, прогулялся по участку и нашел алмазы, понимаешь!
– Ты думаешь, там месторождение?
– Уверен. Он не связался бы с контрабандистами, слишком опасно, да и не такой он. А тут все честно. Нашел месторождение, продал алмазы, купил землю и стал богатым человеком.
Еджик вдруг почувствовал необыкновенную легкость во всем теле, исчез груз, давивший его с того времени, как он подумал, что отец занимался контрабандой.
– Почему ты так уверен? Одна надпись на коробке еще не доказательство.
– А где он взял семь тысяч на покупку участка?
Шинентак задумалась, брови сошлись на переносице.
– Но тогда его убийца…
Еджик замер.
– Ты права. Он знал об этой тайне. И, скорее всего, он знает, что теперь знаю я.
Их мысли работали в одном направлении, они понимали друг друга с полуслова.
– Во всяком случае, он будет охранять это место. И если ты там появишься…
– Мы должны сделать ему ловушку…
Было раннее утро, моросил дождик. Еджик сидел в засаде, приготовив нож, и ждал. Сегодня утром он с трудом отпросился «съездить посмотреть одно местечко у горы Ану-тан». Все слышали, как он спорил с председателем, а потом видели, как Ежи уезжает в машине, один. На самом деле их здесь двое, по дороге он подобрал Шинентак. А теперь девушка сидит у машины в его куртке, шапке, словом, изображает его. А сам Еджик лежит в кустах и наблюдает. Место для засады неплохое, бандит сможет подобраться к машине лишь с двух сторон. Потому что справа от горы лежит размякшая от дождя земля. Еджик попробовал там пройти, увяз по щиколотку. Только дурак сунется с той стороны. С другой стороны местность ровная, как стекло, равнина, тут суслика за километр видно. Оставалась роща, в ней залег Еджик, и склон горы. В роще все будет просто. Еджик услышит, как кто-то крадется, и нападет на него.
