И снова в тумане навалилась на плечи тяжесть. И снова стало невмоготу дышать. Стерпел. Выбрался из перехода на другую сторону бытия. Продышался. Пора! Пошел, высвечивая стену почти окончательно издохшим фонарем. А ведь кладка кирпича отличается. Нет, ну точно отличная от потусторонней. С облегчением констатировал тот факт, что рука наткнулась на железную скобу, вцементированную в стену. А вот и еще одна. Выше, еще… Повезло! Поднатужившись, упершись «горбом», с большим трудом сначала сдвинул примерзшую заслонку в пазах, добившись того, что тяжелый чугунный блин шевельнулся. Со второго нажатия, приподняв крышку, ссунул ее на сторону по наледи проезжей части. Высунув голову наружу, под мороз и низовой сквозняк, выглянул в ранние сумерки, в общем-то погожего вечера. В промежутке между домами, различалось электрическое освещение городской магистрали, слышался шум проезжающего транспорта. Резко втянул все тело обратно, и нужно сказать вовремя. Прямо над головой промелькнула, проурчав двигателем машина. Это убедило его в том, что пора выходить на поверхность. Выход канализационного коллектора в этом месте пришелся под аркой из двора. То-то он в такое время года, сравнительно легко выбрался из-под земной тверди.
Народ по улице сновал довольно редко, и он выбравшись, никем не замеченный из темноты арки влился в людской поток на бульваре.
— Прошу прощения, — остановил одного из встречных прохожих. — Заплутал. Не подскажете название улицы.
Мужчина среднего возраста, «серый» как и сам город в сумеречную пору, с подозрением вгляделся в остановившего его человека, явно принюхиваясь к дурно пахнувшему незнакомцу, односложно ответил не останавливаясь, обминая его:
— Бесарабка.
— Спасибо. — Уже вдогон, бросил еще вопрос. — А число сегодня какое?
— Двадцать первое. — Откликнувшись, прибавил тот скорости в шаг.
Хильченков «завис», стоял, отрешенно глядя перед собой. Не мог так сразу переварить принятую информацию. Мысли роем закружились в мозгу. Центр Киева и число… Вот это номер!
Развернувшись в обратном направлении, набирая темп, пошел в сторону бульвара Леси Украинки. Времени было сравнительно не много, но должен был успеть, тем более нужная улица и дом на ней находились недалеко.
Вот и еще одна арка, соединяющая дома. Кажется эта. Остались за спиной мельтешение людей, шум непрекращающегося транспортного потока, сам бульвар с витринами магазинов и пешеходной полосой, обрамленной высокими деревьями, выделенный широкими нитками проезжей части. Пересек огромный двор-колодец, вышел на следующую улицу. Вот и дом. Огляделся. Кажется это место подойдет. Теперь постоять и подождать.
Стемнело окончательно. Киев хоть и находился сейчас в центре событий революционного переворота, но коммунальные службы пока что работали исправно. На улицах зажглись фонари, своим светом разгоняя темноту ранней ночи. Прохожие не томившиеся майданными страстями Крещатика, жили повседневными заботами, снуя по тротуару, возвращались с работы. Открывшись в очередной раз, дверь знакомого подъезда под тускло мерцающий свет фонаря выпустила силуэты двух людей. Мужчина и женщина. Мужчина за локоток, слегка придержал молодую девицу, с какой-то нежностью в голосе промолвил:
— Мне Ирина рассказала о том, что у вас погиб жених, приношу своё соболезнование.
Девушка отстранилась, резко вырвала локоть из ладони попутчика, почти выкрикнула в лицо:
— Это у вас, у русских, национальная забава такая, в душу лезть? Да, пошел ты, москаль…
Будто дикая кошка, вырвавшаяся из клетки, ринулась прочь. Чуть постояв, мужчина пошел следом, не пытаясь догнать девушку. Ожидавший за углом этого же подъезда Хильченков улыбнулся. Не каждый день доводится видеть самого себя со стороны. Ему такое довелось испытать впервые.
Все дело в том, что переход сыграл с ним очередную шутку. Ха-ха! Выходит, со двора СБУ, кишка коллектора выбросила его во времена чеченского конфликта, а вот вернула обратно в день знакомства с Пашкиной женой. А значит, Ирина еще жива, как жив и Каретников. Сам Хильченков, вышедший из подъезда, на данный момент двигается на встречу с Богданом… Теперь нужно исправлять положение, если судьба любезно предоставляет такой шанс.
Войдя в подъезд, по широкой лестнице поднялся на нужный этаж. Постояв у двери с испорченным оклеенным кожей полотном, с покуроченым замком на нем, Сергей вдавил кнопку звонка, после минутного ожидания за дверью услышал легкие шаги, а вскоре из тишины раздался приглушенный женский голос:
— Кто?
— Ирина Юрьевна, это Сергей. Откройте дверь.
— Сейчас! Подождите, сейчас открою!
Шум за дверью походил на тот, при котором по полу передвигают тяжелый шкаф. Дверь открыла Ирина, живая и здоровая, правда с осунувшимся лицом, с темными пятнами волнений под глазами.
— Проходите.
Сама зашла в комнату к ребенку. Из кухни выглянул Каретников, удивленно взглянув в глаза Сергею, спросил:
— Чего вернулся? Ну и духан от тебя! Где только провоняться так успел, ведь только что вышел? Что-то случилось?
— Да. — Позвал. — Ирина, идите сюда.
