Не раздеваясь, уселся на табурет у стола, обратился к обоим, с интересом наблюдавшим за ним.
— Значит так, мы сейчас быстро собираемся, и уходим.
— Зачем? — спросила хозяйка квартиры.
— Все вопросы и ответы на них, потом. Собирайтесь.
Каретников без разговоров вышел в прихожую, а вот Ирина не сдвинулась с места.
— Я никуда не пойду.
— Это почему? — недоуменно спросил Хильченков.
— Не пойду. — Помолчав, не глядя в глаза Сергею, выдала поток информации, заставившей призадуматься. — И вообще, никуда из Киева не поеду. Павлу можете передать, что он свободный человек. У него в Москве своя жизнь, у меня своя.
— Интересно девки пляшут!
Хильченков хмыкнул. Времени в обрез, ведь неизвестно, в котором часу на квартиру нагрянут гости. Ну и что теперь? А за спиной у женщины уже маячит одетый, готовый к выходу напарник. Скользнул в сознание Ирины, почувствовал сумбур и смятение чувств. Ну это по боку, не до сантиментов! Внес коррективы в мысли киевлянки, заставив думать и действовать как нужно ему. Та опрометью, но чуть заторможено, будто в глубине сознания пытаясь сопротивляться чужим командам, бросилась к ребенку в детскую, завозилась там, по-видимому собирая и кутая его в одежду. Сергей успел сходить в туалет.
— Уходим. Миша, возьми на руки ребенка.
— Я сама!
— Возьми! Ирина, вам так сподручней будет.
Отдала. Куда б она делась? Спустились вниз. Выйдя из подъезда, сразу увидели эскорт из легковушек, светом фар покрывших часть детской площадки во дворе. Это к ним! Хильченков без долгих разговоров втолкнул обоих за боковую бетонную панель, рядом с подъездной дверью. Туда, где сорок минут назад прятался сам.
— Замерли! — распорядился, из-за угла наблюдая за происходящим.
Четыре авто встали напротив подъезда и из открывшихся дверей, как горох, высыпали вооруженные короткостволом люди в гражданской одежде. Шумно и достаточно бестолково ринулись в открытый проем подъездной двери. На оперативных работников походили мало, но это не факт. На Украине после постоянных чисток аппарата силовых структур, профессионалов, повязанных советским прошлым, стало не хватать во всех ведомствах. В начале девяностых и Россия страдала этими хворобами, но после того как избавилась от иностранных советников, восстановилась. Здесь же подобным и не пахнет. Тупые селюки насквозь пропитали госструктуры. Однако, интересно что там на верху происходит?
Ирину, порывавшуюся что-то сказать и вновь противоречить, снова ментально осадил, заставив умолкнуть. Ничего, постоят, одеты тепло. Зато точно не привлекут излишнего внимания соседей и может быть сторонних наблюдателей, находящихся на службе, ведь охотятся именно за Каретниковым. Чувствуется, кто руку приложил к приезду «кавалерии». Не иначе Людмила постаралась, коза драная. Позвонила куда следует.
Вышедший из подъезда служивый народ, неторопливо расселся в трех машинах, вскоре выехавших со двора. Четвертую машину, водитель припарковал на стоянке среди авто жильцов дома, сам скрылся в подъезде. Ясно, на всякий случай организовали подобие засады, вдруг мы такие дураки и сами вернемся. О-хо-хо! Люди-люди!
Распорядился:
— Уходим!
Отойдя от дома, спросил Ирину:
— Где мы можем сегодня остановиться, чтоб без напряга перебедовать ночь?
— Можем к отцу поехать. Здесь недалеко. Частный сектор у Ботанического сада.
— Отпадает. Твоя сестренка сообщит в СБУ и опять придется уносить ноги.
— Как это?…
— Еще где?
— Есть квартира на левобережье. Про нее мало кто знает, но там одна комната.
— Потянет. Разместимся.
Поймав такси, поехали в другой район Киева. Расплатившись за поездку, Сергей поблагодарил таксиста. С улыбкой «поковырявшись» в его мозгах, заставив забыть ближайший час жизни. Добрались и довольно комфортно разместились. Третий этаж панельного дома. Сразу видно холостяцкую квартиру. Так оно и было. Заглянув в шкаф с зеркальной дверью во всю ширь, Сергей обнаружил в ней обиталище мужской одежды хорошего качества и брендов на любой вкус, а в самом углу на вешалках висела войсковая форма подполковника вооруженных сил Украины. Н-да! С Ириной не соскучишься. И кто же у нас хозяин?
Чтоб не отвлекаться на пустопорожние разговоры, провел ментальную атаку на попутчиков. Наконец-то сходил в ванную комнату. Отмылся. Отдраился. Облачился в махровый халат хозяина. Время к двенадцати часам ночи подходит. Михаил спал, завалившись на ковре, положив голову на подушку и укрывшись одеялом. У него сегодня был трудный день. Вымотался человек. Спала, посапывая в кресле Пашкина дочь.
— Ну идем на кухню, чаю попьем, — почти приказным тоном велел Ирине.
Сидели друг напротив друга, пили горячий чай из больших глиняных кружек, «сиротских чашек». И почему все военные предпочитают емкости под чай именно таких размеров?
— Рассказывай!
— Что, рассказывать?
Сергей совсем тихо постучал пальцем по толстому стеклу кухонного стола, как бы призывая не отвлекаться на посторонние мысли. Сам, опять таки ментально, подтолкнул Пашкину жену к разговору.
— Я тогда только универ закончила… А тут Паша встретился. Такой весь… Ну вы понимаете!
— Понимаю.
