На нижнем, втором ярусе артиллерийскую канонаду было слышно, но предсказуемо глухо. Звук сродни, как палкой ударяют по пустой кадушке. Но Кутепова не обмануть, понимал, что не жалея снарядов гвоздят по площадям. Он даже знал всю дальнейшую последовательность событий. Сначала артналет, потом с места в карьер противник запустит тяжелую броню, вроде танкового батальона или полка, ну и пехоту на легкой броне. Вместе с продвижением всей этой силищей, еще и по переднему краю минометами отработают, так, чтоб головы не поднять. Потом затишье и в это же время — рывок. Танки давят, пехота россыпью добивает выживших. А он тут сиднем сидит, будто инвалид какой. Оно конечно не его дело, да и отвоевал он свое все. Еще много лет назад, отвоевал. Так ведь если не удержат город, турки придут. Как оно там повернется? А то случится, что хоть те, хоть эти, на всякий случай просто пристрелят, чтоб проблем не создавал. И такое исключать не стоит. Знает непонаслышке прыжки и ужимки спецслужб.
Ретивое в груди молотило форсируя нормальный режим, давно так не волновался. А еще когда после очередного разрыва, свет в комнате мигнул и погас. Думал, все. Суши весла и склеивай ласты. Ан, нет! Лампочка в плафоне под решеткой вспыхнула и стала светить, только чуть потускней. Видать попали в энергоузел, но «наши» запустили генератор. Давно уже мерил комнатенку ногами. Обострившийся слух донес странное шебуршение в конце коридора. Смена часового или что? Не выдержав, подбежал к двери, замолотил в нее кулаком.
— Эй, кто ни будь!
Тишина-а! Пост бросили, что ли? Как там в гражданскую? «Все на борьбу с Деникиным!». Подобная инициатива могла и здесь случиться. Хотя Зимин мужик серьезный, вряд ли такое допустит.
Дун! Дун! Дун!
— Выпустите меня отсюда!
Ща-а! Так прям сразу и прибежали открывать. Тишина. О! Артиллерия стихла. Надо думать в атаку поперлись. Прислушался. А минометы-то присутствуют. От бессилия готов был грызть железную дверь.
Сквозь тупую, как через вату, какофонию, сторожкое ухо разобрало шаги. Кто-то из военных, в смысле жандармов, шел. На каблуках подковы набитые, у казаков их почти нет. Те не любят цокота, а обувь предпочитают мягкую. Эстеты, блин! Глухо дилинькнули ключи.
Ага! Сподобились таки! Вскоре щелчок замка оповестил, сейчас выпустят. Действительно, железная преграда отошла в сторону и перед Кутеповым возникла фигура унтер-офицера из строевиков, то бишь штабного. Странно!
— Александр Григорич, на выход. Я за вами.
Кутепов дернулся выйти, но встал у самой двери, выглянув наружу.
— Поторопитесь!
— А часовой где? — спросил с подозрением, может действительно этот лощеный кончать его пришел.
— Все воюют. Охранять некого, естественно кроме вас. Да и о вас-то едва вспомнили. Вот послали в другое место перевести. Враг жмет, не приведи Господи. Можем этот рубеж не удержать. Идемте, пока не поздно.
Пошел. Унтер сзади сопровождает. Оружия кроме пистолета в кобуре Александр у него не заметил. Что так вот возьмут и пристрелят, не похоже. Дорога знакомая. По коридору. Из паттерны налево. Прямо до лестницы. Теперь вверх. С выходом на поверхность, на первом этаже ощутил насыщенность боевых действий. Артиллерия хоть и молчит, или меняет позиции, но все остальное как в Грозном времен первого конфликта. Дежурка пуста. На ходу заглянул за стекло и обомлел. Офицеры и нижние чины наряда лежат в позах сломанных кукол, на стенах потеки крови отметились. Расстреляли их, словно мишени в тире. Остановился, бросив взгляд на конвоира.
— Диверсанты постарались. — Словно услышал незаданный вопрос, сказал штабной. — Едва отбиться сумели.
Последовал дальше, но зарубку в уме оставил. Не было примет боя внутри штаба. Ну и какие диверсанты? Унтер ему не нравился все больше и больше. Слишком спокоен, при такой-то обстановке. А за дверью ад кромешный. Взрывается, летит, свистит, воет.
— Пригнитесь! Старайтесь за мной поспевать.
Побежали в сторону автопарка легких машин. Там не боксы, а гаражи со стоянками, навесами и ремонтными эстакадами. Военный люд сновал казалось не обращая внимание на них и разрывы с летящими осколками.
— В сторону!
Увернулись. Мимо промчались две машины с людьми и боеприпасами.
— Нам на лево!
А там что? Он не знает. Только бой там идет, и это точно. Стрельба очередями с поддержкой карманной артиллерии. Гранатами разминаются. Зачем туда? Встал, уперся рогом.
— Там бой!
— Нам туда!
— Нет. Дальше не пойду!
Унтер как-то странно посмотрел за спину Кутепову, и тот оглянулся. Повелся. Не мог не оглянуться в такой обстановке. Что-то тяжелое и тупое прилетело по голове, заставив померкнуть сознание.
Пришел в себя, понимая, что лежит в траве. Руки свободны, ноги тоже. Голова… Голова раскалывается, будто ее использовали как футбольный мяч, а теперь на короткое время дали отлежаться. Скосил глаз уловив неявное присутствие человека.
— Оклемался гляжу, а дядь Саш?
Ни хрена се… Ой! Не успел из тюрьмы выбраться, так уже по башке настучали и племянником обзавелся. Ёё-о! Больно-то как!
