Скайуокер, ошалело стоящий на остатках фундамента, вздохнул, пробормотал: «Приснится же такое...», развернулся и почапал обратно на корабль, укачивая орущих детей.
Дуку одним махом загреб к себе львиную долю выигрыша.
Призраки собрались гурьбой, бурно обсуждая случившееся.
Кеноби выслушал сбивчивый рассказ бывшего ученика и хмыкнул. Ситх сам нарвался. Ведь некоторые пророчества следует понимать только буквально.
Виски ломило.
Мейс еле видно поморщился, переживая приступ мигрени. Настроение медленно и неотвратимо скатывалось вниз, а ведь только начало дня! Вздохнув, корун мысленно скривился, усилием воли сосредоточившись на расписании: вроде, ничего такого, однако жизнь непредсказуема и ожидать можно всякого, что и подтвердилось через пару часов.
Квай-Гон приперся на доклад сразу с корабля: мятый и пропыленный. Можно было бы решить, что это от великого рвения, вот только Мейс не верил. Ну не нравилось ему ни одухотворенное выражение лица Джинна, ни его горящие какой-то глубинной уверенностью глаза, ни полный гордыни разворот плеч. Еще больше ему не нравились безмятежно-тоскливое лицо Кеноби, пытающегося выглядеть бесстрастным, и стоящий рядом с Джинном мелкий белобрысый мальчишка, нервно оглядывающий все вокруг. Очень осторожно, исподтишка, словно за взгляд в упор накажут.
Хотелось верить в то, что обойдется, но Мейс давно уже повзрослел и перестал обманывать самого себя.
Доклад шел полным ходом, когда Джинн кинул первую бомбу.
Известие о нападении неведомого то ли Падшего, то ли еще кого — Джинн уверенно обозвал преследователя ситхом — заставило встрепенуться весь Совет, даже Йода распахнул глаза и осуждающе закряхтел.
Мейс не успел открыть рот, высказывая все, что он думает по этому поводу, как Оппо Ранцизис его опередил, с апломбом выпалив, что если б ситхи вернулись в галактику, то они, джедаи то есть, об этом бы знали.
Прозвучало пафосно, как и надлежит дурацким высказываниям, Мейс аж фыркнул про себя, порадовавшись, что не он так опозорился. Перед глазами встала картина: ситхи возвращаются — и дают сигнал в Орден, что вновь топчут бренную землю Республики. Ага. И объявление в голонет, чтоб наверняка.
Магистры загомонили. Пришлось напомнить, что здесь вам не базар, и продолжить слушать излияния Джинна.
Доклад тек плавно и удивительно отполировано для вечного смутьяна, Мейс, все больше хмурясь, вычленял главное, успешно читая между строк: нападение, побег, королева, авария, Татуин, мальчишка, Избранный, ситх, Корусант. Краем глаза Мейс отслеживал реакцию на доклад Кеноби, с легкостью читая по легкому подергиванию плеч, чуть напряженным мышцам, становящемуся пустой маской лицу все то, о чем Джинн привычно умалчивал, считая несущественным. А несущественным и не стоящим внимания Джинн считал очень многое. Почти все, если честно.
И в этот раз такое небрежное отмахивание от мелких, но все меняющих нюансов начало откровенно раздражать.
Наконец Джинн закончил словоизлияние, завершив доклад натуральным взрывом и потугами на потрясение основ.
— Я беру Энакина Скайуокера своим падаваном.
Мейс как раз следил за реакцией Кеноби, и для него не стали неожиданными ни выражение ужаса на лице, ни боль, тут же умело спрятанные под щитами. Скайуокер стоял столбом, явно не соображая ничего, не понимая, что происходит, и Мейсу абсолютно не понравилось то, как непроизвольно скукожился мальчишка, когда Джинн уверенно и цепко сжал ладонями его плечи.
Джинн сиял непрошибаемой уверенностью, пропуская мимо ушей высказывания советников и бурчание Йоды о тьме, которую тот видит в будущем мальчишки. Виски пронзило болью, в ушах звенело: точки разрушения наслаивались друг на друга, затягивая все видимое мутной паутиной. Джинн крепче сжал ладони, Скайуокер скукожился еще больше… И Мейс понял, что его терпение лопнуло окончательно и бесповоротно.
— Тихо! — гаркнул он, и члены Совета — о чудо! — заткнулись, пришибленные звуковой волной. Мейс вздохнул, прикрывая глаза, — жалкая попытка успокоиться, провальная — и уставился на возмутителя в упор. Джинн возвышался непрошибаемой скалой, то ли ему действительно было на все плевать, то ли хорошо маскировался.
Мейс неожиданно вспомнил, сколько раз наблюдал эту картину. Сколько раз увещевал. Сколько раз пытался исправить нанесенный ущерб. Может, хватит? А для начала он разберется с той кучей дерьма, что этот прославленный дипломат навалил прямо здесь и сейчас, но тут его опередил Кит Фисто. Всегда улыбчивый наутоланин посуровел, пытаясь донести до Квай-Гона свое негодование. Провальная попытка, судя по реакции последнего.
— Мастер Джинн, — сухо начал Фисто, в упор глядя на безмятежно улыбающегося мерзавца. — Вы не можете взять Скайуокера падаваном. У вас есть падаван.
— Оби-Ван готов к испытаниям, — небрежно отмахнулся Джинн, все так же цепко держа найденыша, словно опасаясь, что тот сбежит. Кеноби, стоящего за плечом мастера, на миг перекосило. Советники было загомонили, но Мейс хлопнул по подлокотнику ладонью, и вновь наступила тишина. В глубине души заклокотало.
