Я пошёл на открытие клуба со своей тогдашней девушкой Айрис. Как и все, мы получили приглашение по почте.
Диджеем был отличный парень, фирменно шепелявящий Хьюэн Кларк. Из-за дефекта речи мы дразнили его фразой «Хашиенда долшна быть поштроена». Он работал с нами долгие годы. Человеком он был тихим и скромным. Я не помню особо, какие у него были музыкальные предпочтения, но в целом у меня остались самые лучшие воспоминания о нём. Повального увлечения диджейством тогда ещё не было. На открытии он выступал между другими музыкантами, но никто не обращал внимания, какие записи он ставил.
Ведущим был Бернард Мэннинг. Он был комиком и владельцем всемирно известного Embassy Club на Рочдейл-роуд в Манчестере (заведение пережило и его самого, и наш клуб). Я жил там недалеко, в Мостоне. Робу и Тони казалось, что в этом будет определённая ирония — вставить его в программу открытия. Для них он представлял образец старой школы, свойственной пролетарскому клубу, на смену которому должна была прийти Хасиенда. Аудитория была ошарашена, и это понятно. А что касается Мэннинга, он с первого взгляда определил, что клубом управляют кретины. Он ржал как ненормальный, когда мы пытались заплатить ему. Он повернулся ко мне, Робу и Тони и сказал: «Оставьте деньги себе. Ведь вы никогда раньше не управляли клубом, правда?»
Мы озадаченно уставились на него, не понимая, о чём он.
«Чёрт возьми, возвращайтесь к своим делам. Управление клубом не для вас. Бросайте это, пока ещё не поздно». И вышел.
Мы усмехнулись, думая: «Ну мы ему ещё покажем!»
В тот вечер Мэннинг решил, что всё обречено на провал. Никто в зале не мог разобрать, что он говорил через усилитель, поскольку аппаратура и акустика в зале были ужасными. И это озадачило аудиторию. Возможно, выступление Хьюэна я не запомнил по этой причине тоже. Звук был ужасен, реально невыносим. Если поначалу я чувствовал себя немного в стороне от дел, то ужасное качество звука (особенно позже, на концертах) не могло оставить меня равнодушным, и мне пришлось подключиться. И, слава богу, мне удалось исправить ситуацию. Спустя несколько месяцев, когда Крис Хьюитт из Tractor Music исследовал нашу аппаратуру, он обнаружил, что работают лишь два динамика из двадцати. Остальные восемнадцать сразу сгорели. (Очередная подстава, на этот раз от Court Acoustics, содравших с нас 30 000 фунтов за так называемую первоклассную технику.)
Оказалось, что Хасиенда, один из крупнейших клубов своего времени, держалась на системе громкой связи.
Вкратце, этот концерт был настоящим кошмаром. А от клуба, который ассоциировали с Factory, такого качества не ожидали.
