Все вспоминают золотой период Хасиенды как волшебное время. Возможно, потому что многие потом остепенились, создали семьи. Лето 1988 года было очень солнечным. Посетители клуба считали, что они на шаг впереди всех. В этом отношении то же самое было с панк-роком в Манчестере: все хотели побывать на том первом концерте Sex Pistols в Lesser Free Trade Hall. Factory насаждала деление на «наших» и «не наших», что, в свою очередь, делило людей на инсайдеров и аутсайдеров. Если вы пережили тот период, то вы прочувствовали, насколько он был захватывающим.
Правда, опыт с Хасиендой не должен быть чем-то исключительным и прикольным. Если оставить в стороне мифы об этом месте и об этом времени, остаётся уникальная музыка. Стоит почувствовать эту коллективную энергию. Дух эпохи и песни продолжают жить.
Если вы были там, то всё это занимало важное место в вашей жизни. Сколько детишек могли бы приуныть, узнав, как их мамы и папы отрывались в клубе по полной? Мне нравится фантазировать на тему того, как эти родители предаются воспоминаниям в духе: «А помнишь, дорогая, как мы ходили в Хасиенду и ужирались там?» С ума сойти... А ведь с моими детьми именно такая история.
Мы регулярно, постоянно наслаждались экстази и рей-вами с кучей народу, завтрашнего дня просто не существовало. Пойти домой означало признать поражение. Мы все хотели больше танцев, музыки и/или больше наркотиков. Больше, больше, ещё больше...
И это странно, поскольку более поздние исследования показали, что наркотики принимала меньшая часть посетителей Хасиенды или любого другого клуба. Вычислили, что даже на пике этой эпохи наркотики употребляли десять процентов аудитории (полагаю, что это были диджеи, охранники, наши друзья и основной штат). Это означало, что остальные девяносто процентов были просто пьяны или под кайфом по жизни, даже если не признавали этого. Ещё один миф развеян. К тому же тогда наркотики было трудно достать. Нужно было знать надёжных поставщиков. У «цивилов» сложилось полностью искажённое представление о Хасиенде.
