Joy Division тоже выступали в Ranch. Однажды мы даже попробовали себя на конкурсе талантов в отеле Stocks в Уолкдене, недалеко от моего дома в Литтл-Халтоне. Это был один из тех концертов, когда группа выступает перед «жюри» (в нашем случае перед чуваком, который владел агентством, и его друганом). Эти люди решали, есть ли у группы потенциал. Перед нашим выходом Йену посчастливилось по ошибке зайти в гримёрную к вокалистке и увидеть её сиськи. Чему он был весьма рад.
Парень, который объявлял нас, типичный матёрый конферансье, спросил, как нас представить.
«Нуу, это...» — пробормотали мы и переглянулись.
«Хорошо, на что похожа ваша музыка?»
«Ээээ...»
Не получив от нас внятного ответа, он выдал гениальную фразу: «Если вы любите Deep Purple, вам точно понравятся эти ребята». Мы неуклюже вышли на сцену и сыграли две песни. Электричество периодически выключалось, поскольку мы перегружали аппаратуру. Туристическая группа пожилых дам из Фарнворта зажимала уши руками. Мы порвали зал, в этом не было никаких сомнений. Само собой, жюри не увидело в нас «потенциал», и контракта с агентством мы не заключили. Мы были очень напряжены в тот вечер. Но как только мы сложили наши инструменты в багажник моего старенького «ягуара», Йен сказал: «Да ладно вам! Ranch же открыт. Пойдёмте, сыграем там».
Так мы и сделали. Нам дали возможность выступить, и мы раскачали зал как следует. Хорошее было время!
Несмотря на закрытие Electric Circus в октябре 1977 года, к 1978 году панк-рок уже был достаточно популярен, и концерты проходили постоянно. Единственное, что мешало нам посещать их каждый день, — нехватка денег. Мы могли позволить себе один или два концерта в неделю. Когда возможность пойти появлялась, у нас был богатый выбор мест: выступления в Rafters, Ranch, вечеринки Factory в Russel. Концерты проводились во всех уголках города. В одном заведении, которое называлось Squat, прочно засели хиппи. Панки тоже ходили туда — любая группа могла туда вписаться и выступить. На тот момент это было здорово, площадка была действительно хороша, но в течение следующего года они разошлись и с Ranch, и с Rafters и перестали приглашать исполнителей панк-рока.
Но нами двигали амбиции, мы хотели расширять географию выступлений. Joy Division довольно быстро сделались успешной группой, и концерты стали проходить не только в Великобритании, но и в Европе. Нам очень нравилось быть востребованными публикой, мы принимали любые приглашения выступить. Позже, когда более крупные концертные агентства начали нас звать и предлагать большие гонорары, мы смогли уволиться с рабочих мест. Казалось, что всё складывается максимально удачно: Роб организовывал нашу работу, Мартин Хэннет продюсировал наши записи, а Пит Сэвилл работал над их оформлением (он искренне полагал, что пластинки покупали благодаря его оформлению, а не из-за музыки). Лейбл Factory издавал наши записи, мы ощущали, что движемся в верном направлении.
К началу восьмидесятых уже шла подготовка американского тура. Мы выпустили альбом «Unknown Pleasures» и записали «Closer».
Всё оборвалось, когда Йен покончил с собой прямо накануне отлёта в Америку. Мы были в смятении, и как группа начали с чистого листа. Можно догадаться, что нам было очень нелегко, но это уже другая история.
Как бы то ни было, вместе с Барни и Стивом мы собрались с духом и решили продолжать играть. Мы назвали группу New Order. Барни стал основным вокалистом. Мы ездили с концертами втроём, играя песни с альбома, который должен был называться «Movement». Спустя некоторое время в качестве сессионного музыканта к нам присоединилась девушка Стива Джиллиан Гилберт, которая подыгрывала нам на гитаре и клавишных.
