Поскольку эйсид-хаус оказался нашим спасением, Тони и Роб вообразили, что всё, чего они коснутся, превратится в золото. Решили расширяться. Пол много общался с представителями Whitbread на тему инвестиций в бар, чтобы динамично развивать его вместе...
В июле мы открыли свой бар Dry, куда народ мог зайти перед вечеринкой в Хасиенде. Роб и Тони считали, что сильно теряют, поскольку клуб работал с одиннадцати вечера до двух ночи. В баре они видели недостающий элемент головоломки. Теперь нам было куда идти днём или в начале недели — как и задумывалось при открытии клуба, да и казалось, что управлять обычным пабом будет просто.
New Order поначалу неохотно включились в дело (это лейтмотив данной книги), но Роб обещал, что нам это ничего не будет стоить. Все средства будут одолжены, а мы просто впишем в договор свои имена. Как он говорил, это была замечательная возможность зарабатывать деньги всю неделю.
Было ощущение, что к нам нагрянет весь манчестерский Нортен Куортер. Ведь после полудня можно было посетить только пабы для рабочих. Dry должен был стать в своём роде первым.
При этом Барни (который придумал название) был против: он говорил, что Нортен Куортер — дыра, и настаивал на том, что лучшим местом был бы Оксфорд-роуд, где собирались студенты университета и техникума. Роб и Тони сказали, чтобы он с таким предложением катился на фиг. Они, как и все мы, ненавидели студентов. Но Барни был прав.
Здание на Олдем-стрит принадлежало мебельно-ковро-вой компании James Woodhouse (какое совпадение, ведь первоначально Хасиенду хотели переоборудовать из демонстрационного зала для ковров, который находился на той же стороне, выше по Олдем-стрит). В здании было ещё три этажа офисов, подвал и, как было сказано в письме, «лифт, обслуживающий все этажи и грузовой выход на Спир-стрит». Ну, прекрасно. Настолько прекрасно, что все пропустили подтекст, содержавшийся в последнем параграфе: «Я понимаю, что здание определённо требует капитального и косметического ремонта, так что собственники хватаются за варианты в пределах 80000 фунтов, потому что это им выгодно».
Да, именно это мы и выбрали. Остальные три этажа представляли собой проблему всё время, что мы владели заведением.
Раз уж мы решили открыть бар Dry, Бен Келли получил заказ. Бюджет был превышен на пятьдесят процентов. После того как мы взяли деньги в рассрочку, нам снова сообщили, что если мы не вложим собственные деньги, то всё потеряем. Вскоре мы оказались должны 700000 фунтов, включая 69647 фунтов, одолженных у Factory, 59794 от Gainwest Limited (партнёр New Order), 112669 от Хасиенды (деньги были взяты без какого-либо извещения директоров или инвесторов) и ошеломляющие 457636 фунтов от Whitbread, того самого пивоваренного завода, благодаря которому Хасиенда попала в должники с самого начала (процент, который начислили Whitbread, только в первый год стоил Dry 23106 фунтов. Мы не могли выплатить эту сумму).
Снова из-за превышения бюджета на строительство мы подставили сами себя, и снова наша зависимость от пивоваренной компании означала, что мы не сможем покупать пиво по цене, позволяющей получать прибыль. Невероятно!
Приглашение Бена Келли опять всё изменило. Мы думали, что бар будет тёплым и уютным (мы хотели, чтобы он был похож на нью-йоркский Nell’s, в котором было замечательно даже если внутри находилось двенадцать посетителей). А нам досталось огромное пространство, в котором легко могли поместиться пятьсот человек и которое выглядело нелепо, когда народу было мало. Если днём внутри сидело несколько человек, место казалось вымершим. Мы снова создали себе те же проблемы. Dry был слишком светлым и большим, чтобы чувствовался уют.
Всего было слишком много: от пола и до потолка. Изначально собирались открыть все три этажа и подвал для посетителей и даже предусмотрели на верхнем этаже жильё для менеджера Лероя Ричардсона. Но когда всё подсчитали, затраты вышли непомерными, поскольку здание было в очень плохом состоянии.
Нам пришлось сократить расходы, чтобы соблюсти бюджет (впервые мы обратили хоть какое-то внимание на рамки бюджета).
Бар повис на Хасиенде и Factory ещё одним мёртвым грузом, провоцируя ещё больше стресса, поскольку мы чувствовали необходимость принимать поспешные решения для выхода из наших финансовых проблем.
