«Послушайте, я знаю, что мы тут ни при чём», — ответил я им. Лерой выпутался, заявив, что одолжил пиво для частной вечеринки, и получил весьма строгое предупреждение. Думаю, что Тони там замолвил словечко, поскольку только организатор получил наказание. Его поймали с таким количеством экстази и наличных денег (указывалось, что он продал либо много таблеток, либо много билетов), что десятку он, полагаю, получил. Полицейские стали врагами эйсид-хауса, срывая все проводимые без лицензии вечеринки.
Мы активно думали, как бы передать Dry по принципу франшизы, возлагали большие надежды (самое ближнее, куда мы добрались, был Глазго). Из этого ничего не вышло. У нас было так много проблем в Хасиенде, что посвящать себя чему-то ещё мы не могли, поэтому другие дела постоянно срывались.
Теперь каждый бар похож на Dry. Бен Келли снова верно всё предусмотрел и осуществил революцию в дизайне заведений.
Но, несмотря на это, наши финансовые проблемы росли. Бар стабильно терпел убытки. New Order снова подключились слишком поздно, а ознакомившись со счетами, стали задавать вопросы. Мы обнаружили, что допущена чёртова уйма ошибок. Например, интернет. В середине девяностых посетителям Dry предлагался доступ в сеть. Мы были одними из первых. Это была настоящая революция. К сожалению, мы брали с посетителей меньше денег за минуту, чем сами платили провайдеру: поначалу доступ в интернет стоил очень дорого. Но Dry это исправил. Как только посетитель выходил в интернет, мы каждую секунду теряли деньги, но Тони не разрешал поднимать плату, говоря, что «компьютер — новый семейный очаг».
В конце концов Лерой стал говорить посетителям, что компьютеры неисправны, чтобы уберечь бар от расходов. Молодчина.
За неделю до вступления в должность Энг сделала себе кольцо со знаком анархии, чтобы оно напоминало ей о прошлом, так как ей казалось, что теперь она получила нормальную работу и остепенится. Как мало она знала о том, что её ждёт. Её сотрудничество с нами оказалось самым безумным опытом.
Поначалу она много работала с Полом Мейсоном. В течение месяца Энг ходила следом за Лероем, училась у него и вскоре стала очень хорошо выполнять свои обязанности. Ей нравится говорить, что работу в клубе она получила, потому что часто его посещала (в середине восьмидесятых её парень приходил сюда рисовать арочный проход и другие детали здания; люди покупали их себе в дом — до такой степени клуб был частью их жизни).
В течение следующих восьми лет она многократно принимала и увольняла сотрудников. Если кто-то попадался на воровстве, его увольняли. Из-за мелкого воровства, будь то кража бутылки или предоставление бесплатной выпивки друзьям, закончилась не одна карьера в Хасиенде. Только один парень был уволен за употребление наркотиков. Если кто-то, будучи обдолбанным, выполнял свою работу, Энг это устраивало.
