Несмотря на наш успех, финансовые проблемы сохранялись. Мы пережили налоговые проверки, я перешёл на сторону Роба, чтобы поддерживать Хасиенду на плаву (старое эго давало о себе знать), но мы всё ещё были в заднице. На совете директоров кто-то отпустил шутку, что нам стоит сжечь клуб дотла, и в этот момент наш бухгалтер, настоящий бизнесмен, сказал: «Если вы будете продолжать в том же духе, я покину комнату».
В любом случае там не было ничего горючего, разве что танцпол и пара стульев.
Возможно, мы упустили некоторые возможности извлечь дополнительную прибыль, но нам не дали шанса. Сегодня есть сотни CD-сборников от Ministry of Sound, Creamfields и Renaissance — практически от всех, и это стало значительной частью культуры. Когда возник эйсид-хаус, Роб моментально смекнул, что имеет смысл делать компиляции LP, состоящие из песен, которые диджеи играли в Хасиенде, но тогда было тяжело заставить кого-то вроде Black Box лицензировать их песни. Они думали, что сами заработают больше. Сегодня, разумеется, музыканты понимают, что в компиляциях есть смысл, поэтому проще получить разрешение. А тогда они просто говорили «нет».
Продавая альбомы с записями мероприятий Хасиенды, мы могли заработать целое состояние сами и принести кучу денег музыкантам, но все известные музыканты отказывали нам. Было продано 175 000 дисков «Haçienda Classics», которые я выпустил в 2005 году. Я был очень польщён, когда Ноэл Галлахер назвал этот диск самым любимым.
Идею распространения опыта Хасиенды лучше всего воплощали тематические мероприятия в разных частях Европы и Америки. Роб организовывал их с целью продвижения бренда — сейчас это обычная практика, но в то время она давалась с трудом. Какое-то время их координировала Энг. Идея была в том, что она находит исполнителя, а организаторы спонсируют тур. Но все мероприятия оказались убыточными, в результате то, на что мы надеялись как на источник дохода, стало бременем, на которое мы сами подписались. Необходимо обладать недюжинным умом, чтобы организовать тур: оказалось, что на это нужны большие деньги, а как только что-либо или кто-либо требовал денег, Роб исправно бормотал: «Да, блин, заплатите им уже». Он ненавидел споры из-за деталей. Если организатор препирался из-за сотни баксов на то, чтобы доставить диджеев из аэропорта в отель, Роб отвечал: «Чёрт возьми, сколько можно спорить, мы всё оплатим». И так оно и было. Какую бы революцию в индустрии мы ни вершили, покрыть расходы нам не удавалось.
А народ по-прежнему просачивался через двери — мы всё ещё имели эту проблему. В этом году клуб становился всё более популярным. Мэдчестер стремительно набирал популярность, складывалось впечатление, что этой музыкой увлечены все. Вместе с музыкой изменился и стиль одежды. В моду вошли мешковатые джинсы, футболки и ботинки Kickers, небрежный летний стиль. Забавно, но молодёжь и сейчас так одевается. Это выглядит по-панковски. Когда я впервые оделся как панк, никто ещё так не делал — мы создавали стиль. Сейчас у каждого поколения есть свои панки, свои готы, свои рейверы, на которых начинают разделяться ещё в школе.
Группы того времени звучали потрясающе, это была одна из моих любимых эпох в музыке. Реально многие рок-группы впитали эйсид-хаус и представили в результате потрясающее смешение стилей, при том что это абсолютно два разных жанра. Вы, возможно, много слышали Happy Mondays — бог мой, они играли реально отвязно, в то время как James, The Stone Roses и The Farm были более мейн-стримными. Primal Scream до 1988 года звучали как The Rolling Stones, а после полностью изменились: они, как и New Order, стали представлять собой смесь рока и танцевальной музыки.
Наши мероприятия с музыкой эйсид-хаус привлекали людей со всей страны, а вскоре даже со всего мира, поскольку мы предлагали уникальную атмосферу. Игравшие в Хасиенде группы гастролировали по всей Англии, их поклонникам незачем было ехать в Манчестер на концерт, поскольку те же самые музыканты на той же самой неделе приезжали к ним в Шеффилд или Лидс. Но наши вечеринки, в частности Zumbar (где выступали артисты и акробаты — настоящее шоу), не проходили в других городах, поэтому желающие увидеть новые плоды нашего воображения, приезжали к нам автобусами. Это было необычно и очень льстило.
Вслед за успехом появились излишества, и тогда настали тёмные времена. На мероприятиях многократно случались приступы, вызванные передозировкой наркотиками, доходило до того, что машины скорой помощи в течение вечера подъезжали к клубу одна за другой. Всё это было хлопотно: людей приходилось выводить на улицу, ждать медиков. В результате, чтобы попытаться решить проблему, мы наняли кого-то из благотворительной организации по работе с наркозависимыми Lifeline.
