Оставалось лишь порадоваться, что участок в Хэллгейте небольшой – всех копов по пальцам пересчитаешь и ни разу не запнёшься. Правда, это значило, что шериф прибудет с минуты на минуту.
Стэши удостоверилась, что Засранец надёжно скрыт за домом от любопытных глаз, и скользнула вперёд, прижимаясь к стене. Место преступления она заметила сразу – никаких чёрно-жёлтых лент, только распластанное на аккуратно подстриженном газоне тело.
– …помощь следствию, – донесся до неё голос Грэма. – Если вы ничего не видели, пожалуйста, вернитесь в дом. Мы зайдём поговорить с вами немного позже, а сейчас важно, чтобы нам никто не мешал.
– И не подумаю!
На пороге застыла высокая, даже несмотря на возраст, крепкая женщина с испещренным морщинами лицом и седыми волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке. В руках она сжимала ружьё.
Стэши подобралась ещё ближе, пригляделась – черты казались знакомыми. Запоздало она осознала, что именно эта женщина, пусть и моложе, почти каждый день смотрела на неё со стены редакции. Миссис Дэвис, вдова бывшего заместителя главреда. Пусть на том снимке её лицо было гладким, а пышные локоны – тёмными, спутать даму такого роста с кем-то другим сложно. Годы так и не склонили миссис Дэвис к земле, хотя наверняка пытались.
– С чего это вы оба взяли, что я ничего не видела? – надменно произнесла она.
Воспользовавшись тем, что внимание копов полностью приковано к свидетельнице – если она и впрямь заметила убийцу, – Стэши бросилась за мусорные баки, выставленные неподалёку. Ради сенсации можно было вытерпеть что угодно, в том числе и мерзкий запах. Он не входил и в первую двадцатку сложностей, с которыми мог столкнуться журналист.
– Тогда мы могли бы зайти в дом, – предложил Грэм. – И вы не хотели бы…
Он осторожно кивнул на ружьё, давая понять, что лучше продолжить разговор без него.
– Не хотела бы! Если этот изверг ещё поблизости, я успею выстрелить быстрее, чем ты дотянешься до кобуры.
– Мэм, мы всего лишь делаем свою работу.
– Как и я, – отчеканила миссис Дэвис. – Можно уйти из «Городских хроник», но журналистом останешься до конца жизни. Я не посмею лишить город такой новости.
– Тогда предлагаю дождаться шерифа в доме и после вместе решить, как нам быть.
Грэм развёл руками, обезоруживающе улыбнулся. Из-за баков Стэши прекрасно видела это простодушное лицо, которое могло бы принадлежать кому угодно, но только не копу – и подавила желание восторженно присвистнуть. Хорошая тактика, особенно если имеешь дело с бывалыми. Прожжённый журналист никогда не поверит в попытку подлизаться, а вот в то, что перед ним действительно обычный наивный паренёк, – возможно.
– Ладно, – миссис Дэвис наконец смилостивилась, хотя её голос по-прежнему звучал ворчливо. – Сварю вам горячего кофе. Спать-то сегодня, пожалуй, полиции не придётся…
С замиранием сердца Стэши следила, как она медленно опускает пушку, как Грэм, подхватив её под руку, поднимается по скрипящим ступенькам к входной двери. Мгновение – и оба копа вместе с миссис Дэвис скрылись в прихожей.
Путь был свободен.
Она подождала ещё немного, огляделась по сторонам и направилась к телу. Привычно лёг в руку телефон – расставаться с камерой сейчас было бы глупостью. Заходить на участок Стэши не рискнула и просто нагнулась к брошенной на газоне женщине через невысокий светлый забор, едва доходивший до пояса.
Палец отточенным движением нажал на нужную кнопку раз, другой. Главное, помнила Стэши, – оставаться профи в любых условиях, даже если при одном взгляде на мёртвую женщину ты мгновенно переносишься в прошлое и перебираешь в памяти десятки выцветших газетных снимков, сделанных до тебя. Убили и впрямь почти так, как привык это делать Дикинсон, – довольно точно, чтобы большинство не заподозрило иного.
Значит, на это и рассчитывали.
Картинка складывалась предельно простая: горожане натыкаются на женщину, которую прикончили излюбленным методом серийного убийцы, недавно вышедшего на свободу. Мало кто в таком случае решит, что он невиновен, – люди потребуют крови. И когда на него откроют охоту, тот, кто это сделал…
Кто?
Стэши мельком осмотрела безупречный с виду участок, чья хозяйка теперь, верно, захочет как можно скорее перекрасить забор, а газон – перекопать, лишь бы не осталось ничего напоминающего об убийстве.
Мёртвая до боли походила на Кейтлин Хьюз. Длинные медные волосы слиплись, запёкшаяся кровавая корка облепила лоб и стянула кожу на правой стороне лица до самого подбородка. Тёмный провал на месте левого глаза казался куда глубже, чем на деле, и Стэши не была уверена, что хочет заглядывать в эту бездну.
С глазом, конечно, перестарались.
Она подозревала, что он мог вытечь от сильного удара, но на деле убийца наверняка выколол его, желая выставить Дикинсона ещё более жестоким, чем в действительности. Зря. Если приглядываться, одной этой детали достаточно, чтобы понять: он здесь ни при чём.
