Вернувшись из тюрьмы, Дикинсон взбаламутил воду, от которой разило болотной тиной, и заставил людей шевелиться. С одной стороны, думала Стэши, это не так уж и плохо: Хэллгейту не помешала бы встряска – только в гуще событий можно снова взяться за дело многолетней давности и остаться незамеченной. С другой – найдётся немало желающих помешать ей копнуть глубже.
Чтобы понять это, не нужна была никакая магия мёртвой ведьмы.
– У тебя знакомое лицо, – услышала она точно издалека, отвлёкшись.
– Такой город. Здесь у всех лица знакомые.
– Нет, я имею в виду, что мы виделись где-то совсем недавно, – пояснила девица, не потрудившись улыбнуться хотя бы из вежливости.
– Может быть.
Стэши пыталась возвести между собой и незнакомкой незримую стену, не сближаться с ней, чтобы по неосторожности не сболтнуть лишнего – но сердце подсказывало, что они обе явились сюда за одним и тем же.
– Я Джин, кстати.
– Стэши.
– Макнамара? Знакомая всегда читает твои статьи в «Хрониках».
– Надо же, – усмехнулась Стэши и сразу же осеклась: вышло как-то чересчур грубо. Тем более что при других обстоятельствах она, быть может, охотно поболтала бы с ней. – Извини.
Джин промолчала – неопределённо дёрнула плечами, не то давая понять, что не злится, не то просто отмахиваясь. Чем-то она напоминала Стэши её саму. Возможно, любопытством, которое не удавалось замаскировать напускным безразличием, возможно, привычкой двигаться быстро и резко.
С такими людьми хотелось дружить, но она предпочитала избегать поспешных выводов.
– А что за знакомая? – спросила Стэши небрежно.
– Иджи, – Джин то ли не заподозрила подвоха, то ли и правда не заметила, – я живу на втором этаже «Аллигатора», там дешёвые комнаты.
Будто наяву послышался звон многочисленных амулетов, в нос ударил тяжёлый запах духов: подгнившие цветы, ладан и что-то ещё – Стэши никак не могла вспомнить, что именно, хотя нужное слово вертелось на кончике языка и чуть что соскальзывало в забытьё. Она неплохо знала Иджи: уж куда-куда, а в «Аллигатор» доводилось забегать и по работе, и просто так. В доверие втереться не пыталась, помня, что с вуду шутки плохи, но поддерживала отношения, которые с натяжкой можно было назвать приятельскими.
Значит, именно Иджи пригрела Джин.
Хороший шаг для ковена, который в последние годы, если Стэши правильно сложила два и два, переживал не лучшие времена. Она держала в поле зрения всех, кого узнавала по лицам в городе, и ведьмы почти никогда не собирались вместе, а столкнувшись на улице, избегали прямых взглядов.
Похоже, смену Верховной одобрили не все, и теперь ковен отчаянно нуждался в свежей крови. Или, подумала Стэши, хоть у неё в голове в очередной раз сложилась неплохая история, на самом деле Иджи всего лишь проявила доброту. Должны же у ведьм оставаться какие-то её отголоски.
– Знакомая ведьма в Хэллгейте – это хорошо, даже если одна.
– Не одна, – помедлив, возразила Джин. – Ещё я знаю Афину.
Она явно приложила усилия, чтобы голос звучал как обычно, но Стэши безошибочно распознала скрытую гордость. Да, знакомством с Афиной Гудвин можно было гордиться – тут не поспоришь. Некоторые связи стоит ценить особенно, даже если кажется, что они тебе никогда не пригодятся.
В какой-то миг это перестало казаться дикостью – мирный разговор перед изуродованным трупом. В Хэллгейте случалось и не такое. Кроме того, Стэши ещё помнила детали последней схожей беседы с шерифом Ноланом – забудешь тут.
– Пошли отсюда, – сказала она. – Если ты увидела, что хотела, конечно. Лучше сваливать, пока копы не вышли.
Джин кивнула.
Полицейская машина вывернула из-за угла на полной скорости. Не было ни мигалок, ни сирен – один пронзительный визг тормозов. Стоило сорваться с места, но от неожиданности Стэши застыла, растерянно глядя по сторонам.
В самый неподходящий момент она вспомнила, чем ещё пахли духи Иджи, и её замутило.
Дымом, стремящимся к небу, когда пылает дерево.
Она безропотно позволила втолкнуть себя в машину, не осознавая до конца, почему внезапное появление копов вкупе со всплывшей ассоциацией обезоружило её. Джин села рядом, дёрнулась, как от удара, когда офицер Бейли попыталась придержать её за локоть.
– Без рук, – процедила она, до неузнаваемости переменившись в лице. Будто и не было девушки, явно расположенной к Стэши. – Спасибо.
Широкоплечий Конноли и Бейли захлопнули двери машины, и Джин вздрогнула. Оба остались снаружи – наверное, теперь присоединятся к Грэму и его напарнику, пойдут изучат тело, чтобы после порадовать шерифа подробным отчётом.
Сам он вернулся в салон чуть позже – рассматривал убитую. В зеркале заднего вида Стэши могла разглядеть его глаза – уставшие, обрамлённые тёмными кругами синяков. Чем бы ни занимался Нолан до приезда сюда, ему пришлось туго. Но хотя бы повезло с поддержкой: рядом сидела вездесущая Бартон, которая уже успела осмотреть Стэши с головы до ног с таким презрением, что при другом раскладе это показалось бы встречей двух соперниц, бьющихся за горячее сердце шерифа.
Стэши не сумела сдержать короткий смешок, и Нолан обернулся.
– Что-то не так, Макнамара?
– Нет, шериф.
