– Ладно, поехали, – последняя фраза досталась уже Бартон, и та с готовностью вжала педаль газа в пол.
Они сорвались с места так резко, что Джин бросило на Стэши, и ей пришлось придержать ту за плечо. Разрывать это подобие объятия не хотелось, тем более что Джин не успела скрыть раздражение, и лицо её по-прежнему было искажено гримасой. Судя по кривой усмешке и морщинке, прорезавшей лоб, кое у кого к копам имелись свои претензии.
– Ты как?
– Нормально, – Джин выплёвывала каждое слово с таким усилием, точно их приходилось вытягивать из горла на рыболовном крючке. – Извини, если напугала.
Не разжимая руки, по-прежнему лежащей на её плече, Стэши выглянула в окно. Мелькали как две капли воды похожие друг на друга невысокие дома с обшарпанными стенами, машина то и дело подпрыгивала на выбоинах и кочках. Хэллгейт нуждался в ком-то получше, чем идиоты из городского совета да бесхребетный мэр, которые умели только чесать языками, иначе улицы никогда бы не пришли в подобное состояние.
Да только в ком?
Если кто и мог стать достойным мэром, а потом, возможно, и самим губернатором штата, то Рэй Тёрнер, но ни один житель Луизианы не принял бы человека, не покидающего собственного дома долгими месяцами. Насколько Стэши понимала, в Хэллгейте по-прежнему уважали Тёрнер и отзывались о ней хорошо, но за пределами города она оставалась всего лишь бывшим шерифом прогнившей до основания дыры. А совет… Что ж, в их планы Тёрнер явно не входила, иначе пополнила бы их ряды давным-давно.
Больше всего Стэши ненавидела политику, особенно местечковую, но поработаешь журналистом – научишься разбираться и не в таком. К тому же она собиралась жить здесь и дальше. Город, каким бы поганым он ни был на первый взгляд, ей нравился.
Ещё нравилась возможность делить дом с Максом, Ахиллом и Кайманом. Несколько лет Стэши провела в полном одиночестве, хотя вокруг постоянно мелькали чужие лица, и сейчас при мысли о прошлом досадливо поморщилась: даже изредка вспоминать те годы было противно. Она ценила уединение, но не до такой степени.
Машина тем временем остановилась около участка.
Бартон опасливо оглянулась – проверила, не попытаются ли они сбежать, – и Стэши с усилием подавила тяжёлый вздох. Как будто кто-то и впрямь рискнёт бегать от копов в таких условиях.
– Была тут когда-нибудь? – одними губами шепнула Джин.
– Пару раз.
– И как ощущения?
– Тесно, бедно, жалко, – Стэши повысила голос и усмехнулась, удостоверившись, что и Нолан, и Бартон прекрасно её слышат. – Надеюсь, сейчас получше, чем было при Уолше.
Участок не изменился ни на йоту.
За столом почти у самого входа дремал Уолш-младший, капитанский сынок, который в прошлый раз запомнился Стэши разве что высокомерием, никак не соотносящимся с его реальным положением. Рассчитывал, верно, что отец порекомендует на пост шерифа его, – но пролетел со свистом.
С порога отлично просматривалось и остальное. Светлые стены, на которых кое-где уже темнели трещины, грязное окно, поворот, за которым – Стэши отлично помнила и это – скрывались две камеры для задержанных. Больше сюда бы просто не вместилось.
– Уолш, – Нолан хлопнул ладонью по столу, и Уолш-младший подскочил, изо всех сил пытаясь притвориться бодрым. Зрелище вышло печальное. – Как наш гость?
– Потребовал кофе и чизбургер. Шеф, я…
– Обойдётся. Проводи этих двоих, я пока кое-что закончу.
Чужая ладонь, горячая даже сквозь футболку, толкнула её в спину. Уолш-младший никогда не отличался особой вежливостью: задержанные автоматически приравнивались в его глазах к преступникам, и это чувствовалось в каждом жесте.
– Я знаю, куда идти, – сказала она.
– Ага, – кивнул Уолш и подтолкнул снова.
– Руки убери, мудак!
Ответить и тем более двинуться в очередной раз он не успел: сбоку на него налетела Джин, толкнула на пол, ни слова не говоря. Стэши увидела искажённое гневом лицо, прежде чем Бартон заломила Джин руки за спиной и та согнулась, скрывая его под волосами.
– Нападение на офицера полиции? – яда в голосе Бартон хватило бы на весь город и на пару-тройку домов за его пределами. – Смело.
– Пошла на хрен, – огрызнулась Стэши. – Не видела, как он меня толкал? Следите за этим ничтожеством получше. Сегодня пихает в спину простых горожан – завтра подсадит твоего чудесного шерифа.
Бартон промолчала, но на миг Стэши показалось, что в её взгляде мелькнула тень сомнения. Что ж, если задумается о том, насколько Уолш-младший гнилая мразь, – прекрасно, не задумается – её проблемы. А со временем – и всего участка. Пока он был просто идиотом с дерьмовым характером, но такие дальше становятся только хуже и идут по головам.
– К чёрту, – наконец бросила Бартон, – идёмте за мной.
Стэши шла нарочито медленно, оглядывалась по сторонам, стараясь не упустить ни единой мелочи. У стены Нолан – больше явно некому – оставил огромную доску наподобие той, что она сама вешала над столом, когда пыталась разобраться в смерти Хьюзов. Фотографии, соседствующие с газетными вырезками и рукописными заметками, были поблёкшими, но Стэши всё равно узнала жертв Дикинсона.
