В трубке что-то зашелестело, будто тонкая простыня соскользнула на пол, затем явственно, громко скрипнул дощатый пол. Все старые дома Хэллгейта точно говорили на одном языке.
– Не убирай ствол, – посоветовала Стэши. – Вряд ли они ещё в доме, но всё-таки…
– Я и не думал.
Ничего не добавив, она отсоединилась, и впервые за эту дикую, совершенно безумную и страшную ночь Алекс почувствовал облегчение.
И получаса не прошло, как мотор Засранца ровно зарокотал под окнами. Стэши перешагнула порог, с явным беспокойством огляделась по сторонам. За поясом у неё торчал нож.
– Я уже весь дом перерыл, – качнул головой Алекс. – Их нет.
– Разве ты не купил пистолет помощнее?
Он перевёл взгляд на служебную пушку и только сейчас понял, что совсем забыл про Кровавую Мэри. Если на вампиров и можно было с чем-то идти, то лишь с ней. К тому же, говоря начистоту, она досталась ему за немалые деньги. Не будь у Алекса кое-что отложено на чёрный день, такое оружие оказалось бы ему не по карману.
– Вылетело из головы, – признался он.
– Оно и понятно. Покажешь?..
Алекс проводил её на второй этаж. Ловко отодвинув его плечом, Стэши вошла в комнату первой и присвистнула. Жуткое зрелище будто совсем её не испугало, и Алексу вновь вспомнилось, с каким безразличием она рассматривала сперва изъеденный труп Коннора Джонса, а после – тело женщины, так похожей на Кейтлин Хьюз. И пусть он больше не подозревал её в убийстве, особенно после того, как Стэши вышла из себя, пытаясь объяснить ему, что не надо лезть в её жизнь… Это было, пожалуй, страшновато.
Впрочем, мало ли сколько трупов довелось видеть той, кто зарабатывал на жизнь репортажами и новостными заметками.
– Да, – кивнула наконец Стэши, – человек так точно не сможет. Ты бы сто раз проснулся от грохота. И ещё эта леска…
Она скинула ботинки и забралась на кровать, встала на цыпочки, чтобы рассмотреть узлы.
– Тонкая работа. Не обязательно вампирская, но учитывая, что тело подняли к потолку бесшумно, вариантов вообще нет.
– Есть мысли, кто именно это мог быть?
– Валери, – без раздумий ответила она. – Мы отлично поболтали с Терри, когда я думала, что Коннор поехал крышей, потому что подсел на вампирскую кровь. Он сказал, что Валери у Люсьена кто-то вроде палача. И ещё Тэл.
– Тэл?
С трудом, но Алекс всё-таки вспомнил маленькую с виду девочку, что встречала гостей на входе в день хэллоуинской вечеринки. Ну надо же… Да, улыбка у неё и впрямь была кровожадная, однако Алекс никогда бы не предположил, что в этом тщедушном тельце может быть заключена такая сила.
– Малявка с лицом маньячки, – подтвердила его подозрения Стэши. – Но уж на ней-то написано, что она никогда не откажется пустить кровь.
– Тебе, несомненно, виднее.
– Несомненно.
Она произнесла это так ядовито, что ещё немного – и Алекс подумал бы, что с языка у неё действительно капает отрава. Похоже, удивление осталось позади, и теперь Стэши вспомнила, на какой ноте они разошлись в прошлый раз.
На дерьмовой.
– Знаешь его? – ткнула она пальцем в труп.
– Впервые вижу.
– Я тоже. Если община покинула пределы города, чтобы убить кого-то ради тебя… Люсьен разозлился куда сильнее, чем я думала.
– Не подозревал, что ты об этом думала, – сказал Алекс осторожно.
Долго оставаться в комнате было невыносимо. Стэши выглянула в окно, удостоверившись, что поблизости тоже никого нет, и направилась вниз, где безошибочно отыскала кухню.
– Естественно, я об этом думала. Мы связаны, разве нет? Меня и Джин могут зацепить по касательной, когда ты делаешь что-то паршивое. Это работает во все стороны, если ты ещё не заметил.
Не заметить было сложно, но огрызаться в ответ Алекс не стал. Дикий суеверный ужас только-только начал разжимать пальцы, которыми стискивал его сердце, руки по-прежнему мелко тряслись. Хотелось просто закрыть глаза – а затем открыть их уже утром и обнаружить, что ничего этого не случалось.
Стэши внимательно посмотрела на него и отошла к шкафчикам. Она копалась в них со спокойствием и рассудительностью хозяйки, которая прекрасно знает, что где лежит, просто на всякий случай хочет перебрать запасы – и наконец выставила на тумбочку коробку с чайными пакетиками и сахарницу.
Зашумел электрочайник.
– На тебе лица нет, – бросила Стэши. – Погоди-ка минутку…
Она дождалась, когда вода закипит, бросила в кружку с надписью «Коп номер один» – дурацкий подарок от Бейли и Конноли – пакетик и два кусочка сахара, и по кухне поплыл запах яблок и корицы.
– Отец раньше всегда заваривал чай, когда мне было паршиво. Странно, но это и правда помогает.
– Он умер?
– Давненько.
Уголки её губ приподнялись в улыбке – на удивление тёплой и какой-то нездешней, будто Стэши сейчас была далеко отсюда. Сидела на другой кухне напротив ещё живого отца и пила чай, чувствуя, как отступают тревоги и печали. Алекс мельком подумал, что в те годы она едва ли встретила бы его с обрезом у затылка.
– Хороший он был человек, мой папа, – сказала она. – Его все любили.
