Мебели в доме Дельфины – она так и не приучилась называть его своим – было куда меньше, чем требовалось. Но, по крайней мере, широкий тёмно-коричневый диван в гостиной удалось восстановить: чистка обошлась дороже, чем Джин рассчитывала, однако диван был уж больно удобный и мягкий – жалко выбрасывать.
К тому же теперь они втроём прекрасно на нём умещались.
Покопавшись в холодильнике, Джин принесла виски, лимон и бутылку холодной колы. Она любила газировку – а дражайшая матушка, в свою очередь, в связи с этим не раз сулила ей медленную и мучительную смерть от заворота кишок.
Алекс налил в бокал немного виски, щедро разбавил колой, но при этом едва пригубил. Стэши плеснула на два пальца и выпила залпом, не морщась.
– Если голодная… – начала Джин, с тревогой взглянув на неё.
– Да нет. Я бы лучше поспала, если честно. Меня тут из дома посреди ночи выдернули.
Слева встрепенулся Алекс, явно ожидая очередной нападки, но в голосе Стэши не было ни намёка на недовольство – она просто констатировала факт. У обоих отчаянно слипались глаза, и Джин покачала головой: что бы ни случилось, а изматывать себя до предела с учётом того, что творилось вокруг, было небезопасно. Устаёшь – значит теряешь бдительность.
– Гостевая спальня на втором этаже слева. Всего одна, но…
– Подойдёт, – махнула рукой Стэши. – Я могу остаться прямо тут.
Алекс поднял на неё взгляд.
– Не неси чушь. Иди наверх, правда. Вообще я даже не уверен, что смогу заснуть, так что посижу пока здесь.
– Как скажешь.
Она подхватила недопитую бутылку и направилась наверх. Джин не сомневалась, что Стэши и вправду вскоре отключится – вот только сначала выпьет ещё пару порций, лишь бы не видеть снов. В худшие дни она и сама делала точно так же.
На втором этаже хлопнула дверь, с негромким щелчком повернулся замок: Стэши заперлась. Закономерно после всего, что им довелось пережить в последние месяцы и как глубоко пришлось залезть. Однако с учётом сегодняшней ночи Джин знала: пожелай кто-то могущественнее человека до них добраться – и засовы ничем не помогут.
– Не надеялся, что она приедет, – сказал Алекс вдруг. – Приятно удивлён.
– Тебя могли убить. Думаю, по сравнению с этим любые ссоры ничего не стоят.
– И всё-таки…
– Честно, я понимаю вас обоих, – перебила Джин. – Но её чуть больше. Каждый охраняет свои тайны так ревностно, как считает нужным. Стэши не убийца, если ты думал об этом, остальное не важно.
Он, помедлив, кивнул.
– Спасибо, что не видишь во мне врага.
– В этом нет никакого смысла. И потом, она тоже не видит – просто злится, только и всего. Злость проходит.
– Звучит так, будто ты вообще ни на кого не злилась.
Джин только усмехнулась. Если бы Алекс мог представить, сколько раз они с матерью до хрипоты орали друг на друга и как часто она вылетала из дома на полной скорости, лишь бы не расколотить о пол первый предмет, что попадётся под руку… Со временем Джин, безусловно, научилась держать вспышки ярости в узде – но какой ценой, предпочитала не вспоминать.
Она прекрасно знала, какое впечатление производит со стороны: достаточно спокойной и рассудительной девушки, единственный грешок которой – неуёмное любопытство. Годы работы над собой принесли плоды. Но иногда Джин чувствовала, как душевное равновесие если не летит в бездну, то опасно кренится у самого края, и это пугало её.
Да ещё этот проклятый шёпот… Порой Джин вновь начинала слышать чужой голос, запертый в её черепной коробке. Скорее всего, виной тому был проклятый дом – плевать, что Афина его очистила. Если верить Грэму, ведьмы пытались уничтожить всех духов в «Луизианском приюте», но ведь Билли удалось уцелеть. Вот и здесь, должно быть, затаился чересчур юркий призрак.
Он напоминал о себе нечасто, и Джин думала, что способна потерпеть ещё немного. Сначала нужно найти наконец человека, который сжёг дом Хьюзов, и отправить за решётку. Потом – удостовериться, что ни ковен, ни община не будут вредить им троим. А уже после можно заняться и собственной головой.
Наверное, это было неправильно – но Джин привыкла откладывать заботу о себе в долгий ящик.
Погружённая в свои мысли, она и не заметила, что отвлеклась – а когда повернулась, Алекс уже спал. Джин осторожно набросила на него плед и, стараясь не шуметь, ушла в комнату.
Знакомство с Люсьеном не оставило у неё сомнений: учтивый и обходительный, он был ещё и чертовски опасен. Но чтобы пойти на такое… Джин не ожидала, что он велит убить случайного человека просто ради предупреждения – и это ударило её под дых.
Казалось бы, давно пора было понять, насколько вампиры далеки от людей – но в Хэллгейте Джин увидела, что два этих мира могут пересекаться не то что изредка, а постоянно. Это расслабляло. Внушало надежду, что не так уж сильно они и отличаются.
И иногда – не оставляло выбора.
Она достала из тумбочки сложенный вчетверо листок бумаги, на котором был начертан телефонный номер. Чёткие, изящные линии – видно, что карандаш держала уверенная рука.
Трубку взяли после второго гудка.
