Вдруг рядом объявился Лёша. Он что-то спросил о Лиле и пошёл к её двери. Родион поднялся за ним следом, но как ни старался заставить себя сделать шаг, ноги ему не подчинились. Он смотрел, как друг идёт к двери на противоположной стене, и увидел, как всё вокруг застыло. Возникло чувство, что время остановилось в этом месте, так как Лёша протянул руку вперёд и не двигался. Рядом с глазами Родиона в воздухе висела застывшая летняя муха, которую он толкнул пальцем. Муха упала на пол, не издав ни звука.
Когда он снова поднял вверх глаза, то увидел перед собой просто пустую комнату. Лёши в ней уже не было, поэтому Родион посчитал, что зайти в дверь ему всё же удалось. Решение идти за другом он принял сразу, так как не хотел больше оставаться в этой странной комнате. Понимание того, что в этом чёртовом доме за той дверью может не оказаться Лёши, пришло запоздало, так как он уже сделал шаг за дверь и резко полетел вниз. Прямо под его ногами пропало несколько досок, из которых был сложен пол по всему дому. К большой радости Родиона, его падение было недолгим.
Он упал на что-то мягкое и шуршащее. Тут же в нос ударил знакомый любому человеку с детства запах. Листья? Стоп, не так… Сухие листья, пахнущие осенью и дождём? Но на дворе лето, а он находится в доме…
Будучи немного трусливым по своей природе, Родион решил не показывать даже виду своего присутствия в этом помещении. То, что это что-то вроде новой комнаты, он не сомневался, так как рядом с кучей листьев, в которой он лежал, была стена в обоях. Ко всему прочему, пока он падал, успел рассмотреть лампу странной формы, висевшую на потолке.
Когда в комнате раздался звон металла, он даже не удивился, так как уже догадался, что во всех этих комнатах обязательно кто-то будет. Вот только сейчас оставался вопрос: кто именно поджидает его здесь? Мысленно перебрав всех своих умерших животных, Родион улыбнулся мысли о возвращении хомячка Кузи. Что может ему предложить этот дом или просто эта комната?
Тем временем лёгкий звон продолжался, периодически сменяясь каким-то другим, непонятным ему звуком. В голове проскочила мысль, что с таким звуком режется свежее мясо, но откуда здесь ему взяться? Это же не кухня, в конце концов… Интересно, а почему мозг предложил вариант именно «свежего» мяса? Родион никогда не был кулинаром, хотя яичницу зажарить мог, но почему, чёрт возьми, именно «свежего»? Вторая мысль врезалась в голову, заставив его вскрикнуть от удивления и страха: «потому что, когда у дома голод, он любит свежее мясо».
Возможно, именно от его вскрика – или просто так совпало – но звон металла прекратился. Где-то в глубине комнаты, там, где был свет, и куда он всё ещё боялся посмотреть, раздался шорох. Затем грубый мужской голос проговорил слова, которые Родион боялся применить к себе:
– Ну чего ты там ждёшь? Ты же видишь, что я уже закончил. Спасти её не удалось, так что забирай такой, какая получилась. Сшивать уже не буду, устал я…
Родион ещё глубже закопался в листьях и только сейчас понял, что они вымазаны чем-то липким. Не все, но какая-то их часть, была измазана в непонятной жидкости, в темноте не очень уж отличимой от крови… Стоп! Что за шутки? Почему он подумал про кровь? Да, чёрт возьми, что здесь происходит? Почему в его голову лезут эти непонятные мысли? Неужели дом так влияет на него или это просто от страха?
Он почувствовал, что очень захотел в туалет. Мочевой пузырь предательски начал давить не только на выходной клапан, но ещё и на сознание, заставляя судорожно обдумывать мысль о походе «к ветру». Да какой, к чёрту, туалет? В этом странном доме кроме бесконечных комнат ничего и нет!
Родион всё же решился и поднялся из своего укрытия. Мельком глянув в сторону света, он чуть не обмочил штаны: посреди комнаты стоял операционный стол, с которого свисала рука, полностью залитая кровью. Несколько капель, прямо у него на глазах, упали на пол и замерли там страшным пятном. Рядом со столом стоял столик, усыпанный медицинскими инструментами, часть из которых также была в крови. Похоже, именно ими кто-то и «спасал» лежащего на столе человека. С потолка свисала лампа, имеющаяся в любой операционной советского образца. Он помнил точно такую же, свисающую над его тогда ещё детским телом, когда ему удаляли аппендицит. Но где же тот, кто делал операцию? Родион провёл головой с левой стороны на правую и ощутил, как по ногам заструился тёплый поток: в трёх метрах от него с правой стороны стоял человек в белом халате. Он был весь измазан кровью. Его маска была немного перекошена, так что Родион заметил, что даже лицо под маской имеет красный цвет.
Родион опустил глаза вниз и увидел лужу рядом со своей правой ногой. Вот же…
– Что, первый раз видишь умерших? У нас в больнице такое часто бывает… Ну, ничего, привыкнешь ещё. Некоторые сознание теряют, а ты… Ну, штаны постирать можно, а вот память об этом уже не отстираешь.
