– Др-р-р, – показал Петя на мой смартфон, требуя включить любимый мультик про трактор.
– Хорошо, – согласилась я и, поставив звук негромко, включила его любимую серию.
Петя взял бутерброд и стал есть, с улыбкой глядя мультфильм. Он видел эту серию уже, наверное, сотню раз, но каждый раз ей ужасно радовался.
Я откинулась спиной на стенку купе и прикрыла глаза, положив ладонь на ножку сына. Всегда, всегда нужно контролировать, что он рядом. Для меня это важно, особенно сейчас.
Мерный стук колёс поезда успокаивал и убаюкивал, давая ложное ощущение безопасности. Мы с Петей уже дважды пересели по пути до Тулы, где я решила остановиться. Специально выбрала маршрут с пересадками – так следов меньше. Покупала взрослый и детский билет на своё имя сразу на два противоположных направления, чтобы сбить со следа как только возможно.
Я почему-то всё же уверенно пришла к мысли, что та женщина в парке у кофейни была там не просто так. За мной наблюдали. Вопрос только: как давно? С какой целью?
Нафиз узнал о ребёнке и решил приглядывать за нами? Очень маловероятно. Он восточный принц, выросший на воспитании и традициях своей страны, своей культуры и веры. Вряд ли бы он позволил своему сыну быть вдалеке от него.
Но был у меня в голове и другой вариант. А что если следили за нами не по указке Нафиза. Что, если Саффана дала мне сбежать, но решила придержать козырь в рукаве? Или рассказала всё брату шейха, с которым Нафиз на тот момент почти враждовал.
Как знать, во что это вылилось и что сейчас между ними.
Что бы я ни делала, как бы ни старалась, обеспечить ребёнку полную безопасность у меня не получалось. И это приводило меня в состояние постоянной, фоновой, бесконечной тревоги, высасывающей жизненные силы.
Я понимала, что могу вот так не спускать с Пети глаз, вот так, как сейчас, придерживать его за ногу только пока он совсем маленький. Но придёт время ему идти в школу, у него появятся друзья, приятели, когда-то и девушка. В конце концов, когда-то он станет взрослым.
Нельзя ломать его психику из-за того, что мне страшно.
Но факт остаётся фактом: мои страхи не беспочвенны.
Резко дёрнувшись, поезд вдруг остановился. Петя даже не отреагировал, продолжая смотреть мультик и хрустеть яблоком. А у меня в груди ёкнуло.
Мы не должны были сейчас останавливаться. Ближайшая станция, согласно приложению, где-то в двух часах пути.
Я подползла к окну и посмотрела. Действительно, виднелось только бескрайнее поле и столбы с проводами. В коридоре послышался шум, хлопанье дверей и голоса.
Из услышанных разговоров я сделала вывод, что это соседи пытаются узнать у проводников причину внеплановой остановки.
Через десять минут мы снова тронулись, и час спустя я смогла немного расслабиться. Мало ли какая была техническая необходимость, что пришлось сделать вынужденную остановку.
Я достала свой ноутбук и попыталась сконцентрироваться на новом заказе. Мне нужно было сделать уникальную статью для сайта о детском питании. В теме я разбиралась, учитывая, что сама не так давно изучала все марки, их составы, пользу и так далее.
Поработав около часа, я поняла, что время уже близилось к ночи, и пора было укладываться спать. Петя выпил упаковку снежка с галетками и умостился у меня под боком. Я хоть и выкупила всё купе, но спать, конечно же, сына отдельно класть не собиралась.
– Козики, мама, – попросил рассказать свою любимую сказку Петя.
Я обняла его, прикрыла одеялом и начала тихо рассказывать сказку, на середине которой он уже засопел. Меня тоже клонило в сон, я проверила, нет ли сообщений в рабочей почте, поставила будильник и, поцеловав Петю в прохладный лобик, уснула и сама.
Вскинулась я от того, что мозг сигналил о дичайшем чувстве опасности. Не знаю, какие включились механизмы, но пожарная тревога, от которой лопаются барабанные перепонки, по силе своей куда слабее.
Рукой рядом я нащупала вместо сына пустоту, ещё тёплую постель, а в темноте купе увидела, что его спящего держит на руках какой-то мужчина.
Крик застрял в горле в момент, когда к моему рту прижалась тряпка с едким запахом и меня толкнуло в тяжёлую темноту.
Очнувшись, я была полностью дезориентирована. Боль в затылке, но не от удара, скорее от того наркотического вещества, которое меня вынудили вдохнуть, головокружение и тошнота.
Попытавшись пошевелиться, я поняла, что мои руки связаны за спиной и прикреплены к чему-то. Судя по всему, к спинке стула. Как и ноги.
Повязка на глазах не давала увидеть, где я нахожусь.
Я была в ужасе. Бешеный пульс отдавался в ушах, дыхание сбивалось. Мысли о том, где Петя и что с ним, в чьи руки мы попали и что будет дальше, налезали друг на дружку, и казалось, будто моя голова сейчас лопнет.
Я попыталась взять над собой контроль, выровнять дыхание хотя бы немного. Сконцентрироваться на тех чувствах, что были мне доступны.
Запах. Не резкий, не затхлый. Значит, не подвал.
Звуки. Тихо.
Тепло.
Но вдруг я поняла, что в комнате не одна. Будто кожей ощутила на себе чей-то взгляд.
– Где мой сын? – спросила я насколько смогла твёрдо, но горло засаднило, словно обожжённое. – Что с ним?
