Последовали новые газетные публикации. В начале марта в штате Вашингтон проводил отпуск психиатр Дональд Ланд из Стэнфордского университета, чья семья проживала в Беллингхеме. Он произвел неофициальное освидетельствование Кена Бьянки и проконсультировал Дина Бретта. Хотя официально его подключили к расследованию позднее, мнение Ланда ценилось очень высоко: он был автором известных книг по психическим отклонениям у убийц.
30 марта газета «Беллингхем гералд» узнала про версию о расщеплении личности и опубликовала статью за подписями Дика Бердсли и Боба Партлоу. В статье говорилось о предъявлении обвинения в суде высшей инстанции округа Уотком судьей Джеком Куртцем, где Кен Бьянки ходатайствовал о признании себя невменяемым. В статье говорилось: «„Доктор Маркмен предположил вероятность височной эпилепсии, которая, насколько я понимаю, представляет собой расщепление личности скорее органического, чем психологического свойства“, – подчеркнул адвокат Бретт в письменном заявлении под присягой, переданном суду.
Среди неврологических исследований, которые потребует провести сторона защиты, – электроэнцефалограмма, рентген черепа, эхограмма мозга и, возможно, люмбальная пункция».
Все они окажутся отрицательными.
Органическое поражение, которое поначалу считалось весьма возможным, сильно сдало позиции после визита доктора Ральфа Эллисона, психиатра из Санта-Круса, штат Калифорния. Пытаясь разобраться в деле, судья Куртц сначала обратился за консультацией к доктору Корнелии Уилбер, психиатру, которая получила известность как лечащий врач знаменитой Сибил – женщины с расщеплением личности. Однако Уилбер практиковала в штате Кентукки и потому порекомендовала вместо себя доктора Эллисона, считавшегося крупнейшим специалистом Западного побережья. Доктор Эллисон руководил семинаром по данной теме на слете Американской ассоциации психологов и много писал о расщеплении личности.
Ральф Эллисон был крупным мужчиной, ростом выше метра девяноста и весом около 115 килограммов, но из-за мальчишеского лица выходца с фермы и щели между передними зубами создавалось впечатление, что он не слишком-то сообразителен. Однако стоило Ральфу заговорить, как тут же проявлялся его блестящий ум. Один из самых передовых теоретиков в области психопатологии и диссоциативных расстройств личности, он применял методы лечения, радикально отличающиеся от традиционно используемых в психиатрии. Как физический облик Эллисона, так и выдающие умственные качества стали для Кена Бьянки сюрпризом.
18 апреля 1979 года Ральф Эллисон приступил к беседе с Бьянки в присутствии адвоката Дина Бретта и социального работника Джона Джонсона. Как обычно, помещение надежно охранялось и предусматривало возможность аудио- и видеосъемки.
Эллисон начал работу с Кеном с разговора о его прошлом и первых годах жизни. Затем психиатр решил применить традиционно терапевтическую технику, предназначенную для выявления источника заболевания. Своими действиями доктор Эллисон, как и профессор Уоткинс до него, стремился помочь Кену поправиться и жить нормальной жизнью. К несчастью, общение с ними начало изменять образ мышления Бьянки и усложнило для других психиатров понимание его личности в течение долгого периода безумия.
Одна из примененных доктором Эллисоном техник известна как возрастная регрессия. Субъект переносится во времени в свое детство, когда он получил первые психологические травмы. Гипнотизер фокусируется на воспоминаниях субъекта, и тот способен заново пережить событие, словно оно произошло совсем недавно.
Введение в состояние гипноза – процесс долгий, но после первого успешного погружения в транс пациент на следующих сеансах довольно быстро впадет в расслабленное суггестивное состояние. Иногда желаемый отклик запускается всего одним кодовым словом; в других случаях сокращается вводная речь, проговариваемая гипнотизером. Поскольку Эллисон понимал, что будет встречаться с Бьянки еще не раз, он надеялся, что в дальнейшем процесс введения в гипноз пойдет быстрее, чем сейчас. Когда пациент наконец погрузился в транс, доктор Эллисон произнес:
– Ладно, Кен. Перед тем как мы сделали перерыв, я просил вас сосредоточиться на указательном пальце, указательном пальце левой руки, как бы подключенном к вашему подсознанию через руку и голову. Глаза можете открыть или закрыть, это не имеет значения. Главное, думайте о пальце, а я буду отсчитывать ваши годы жизни, начиная с нуля. Сколько вам сейчас?
– Двадцать семь.
– Двадцать семь. Хорошо. Итак, я начну считать от нуля до двадцати семи и хочу, чтобы вы подняли палец, когда я назову год, в течение которого случилось нечто важное, тесно связанное с причиной, по которой вы сейчас в тюрьме. Начнем прямо с рождения, затем полгода, год, два, три, четыре, пять… двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь.
Кен поднял палец на слове «девять».
