– Как он выглядит?
– Не знаю.
– Чем ему нравится заниматься?
– У нас со Стивом много общего.
– Например?
– Мы любим одни и те же игры. Ему тоже нравится прятаться. Вот только одна вещь: он против моей мамочки. Она ему не по душе. Он прав. В чем-то он прав. Он велит мне не бояться. И быть сильным. Мне становится лучше, после того как я поговорю со Стивом.
– Он предлагает тебе что-нибудь сделать?
– Он предлагал мне сбежать. Сбежать из дома. Говорил, чтобы я не поддавался. Что я не обязан терпеть, когда она орет на меня, дерется и кричит на папу.
– И что же ты? Не сбежал, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, а? Пока ты прячешься у себя в голове, он говорит тебе, как себя вести?
– Когда мамочка меня бьет, он велит мне ударить ее в спину.
– Ты пробовал ее ударить?
– Нет.
– Почему?
– Потому что она сильнее.
– А ты когда-нибудь делал то, что предлагал Стив?
– Вроде бы.
– Что?
– Не знаю. Я не смог этого сделать. Может, он был прав.
– Чего ты не смог? Чего?
– Я не смог ее ударить. Не смог сбежать. Он знает, что она меня любит. Я люблю ее, понимаете?
– А Стиви ее любит?
– Нет. Он вообще не хотел с ней связываться. Просто сказал, что она плохая.
– А что Стиви думает о твоем папе?
– Стиви его жалеет. Я тоже.
– А с кем-нибудь еще ты познакомился так же, как со Стиви?
– Нет. Стиви мой второй лучший друг.
– Второй лучший друг. Хорошо. Чем вы со Стиви любите заниматься вдвоем?
– Возимся в грязи, играем в прятки, носимся по улице. Часто ходим на детскую площадку. Нам очень весело вместе. Можно делиться секретами.
Ральф Эллисон слушал Кена со все возрастающим пониманием. Воображаемые друзья – это нормальная часть взросления многих детей. Зачастую ребенок пытается вовлечь в свои игры и родителей, требуя один пирожок для себя и один для друга. Или хочет, чтобы у воображаемого товарища было свое место за обеденным столом. В любом случае дети понимают, что все это понарошку. Воображаемый друг никогда не станет настолько реальным, что ребенок будет ощущать его физическое присутствие, как происходит с реально существующими сверстниками.
Некоторые дети, придумывающие себе друзей, чудовищно одиноки. Нередко они подвергаются оскорблениям, как психологическим, так и физическим. Им не разрешают приводить в дом обычных друзей или же устанавливают для гостей чрезвычайно строгие правила поведения. Воображаемый товарищ становится более реальным. Довольно скоро он оживает в сознании ребенка. И часто совершает поступки, которые самого ребенка пугают. К примеру, если отец бьет сына за любовь к цветам, ребенок может превратить воображаемого друга в «реального» мальчика, который восхищается нежной красотой одуванчика или розы. Тогда отец сможет обидеть лишь вымышленного ребенка, но не настоящего.
В некоторых случаях по мере взросления образ воображаемого товарища становится неизменным, застывшим. Постепенно выдуманный друг становится реальной личностью, живущей в голове ребенка. В психологической терминологии это известно как ригидное эго-состояние: отдельная личность с собственными воспоминаниями и собственным моральным кодексом, зачастую совершенно непохожая на создавшего ее ребенка. В детском сознании складывается новая личность. История, которую доктор Эллисон услышал от Кена Бьянки, мысленно вернувшегося в девятилетний возраст, похоже, описывала превращение вымышленного друга во вполне реального.
– У Стиви есть дом? Дом, где он живет? Где этот дом?
– Стиви живет со мной.
– У него есть своя кровать, или одежда, или шкаф?
– Он спит в моей постели. И носит мою одежду.
– В одежде у него не такие вкусы, как у тебя?
– Ага, немного другие.
– И какие же отличия у вас в одежде?
– Он не заправляет рубашку в брюки, как всегда велит нам мама, ему нравится носить навыпуск.
Для доктора Эллисона прозвенел еще один звоночек. Очевидно, Кену приходится быть хорошим мальчиком. А его воображаемый друг – бунтарь. Мама требует, чтобы Кен одевался как положено. А Стиви носит рубашку навыпуск, чего Кен никогда не посмеет сделать. Естественно, мать увидит это и захочет наказать Кена, но он сможет свалить вину на Стиви, вымышленного товарища, который уже ведет собственную жизнь.
– А ты предпочитаешь заправлять? – спросил доктор Эллисон.
– Ага. Так хочет мама. Она всегда говорит: заправь рубашку.
– Хорошо. Чем еще Стиви отличается от тебя?
– Он свободный. Мама не может его и пальцем тронуть.
– Разве мама его когда-нибудь видела?
– Нет, это наш маленький секрет.
– Значит, она никак не может его наказать, верно?
– Никак. Он это тоже знает.
– Еду Стив тоже предпочитает другую? Он ест вместе с тобой?
– Ага, но школу мы оба терпеть не можем. В школе так скучно. Стиву всегда хочется смыться и пойти играть, и мне тоже. Играть куда веселее.
– А играть интереснее с мальчиками или с девочками?
– Мне – с мальчиками.
– Почему?
– Девчонки слишком привередливые. Вообще они ничего, просто очень слабенькие.
Доктор Эллисон заговорил с Кеном о смекалке. Выяснилось, что Стиви сообразительнее Кена. Врач спросил, почему Бьянки так решил.
– Кажется, будто Стив всегда раньше меня знает, что должно случиться.
