Минув Соленый форт, они принялись спускаться по длинной лестнице, ведущей в Остиелантем. Настроение Лионоры было напрочь испорчено. Подводный город состоял из стеклянных туннелей и купольных помещений. То тут, то там встречались проемы, где прозрачная пленка сдерживала только поток морской воды, а все другое пропускала. Таким образом, народы, живущие в водной среде, могли свободно проникать в город и покидать его, когда им вздумается.
Беженцам выдали одеяла и спальные мешки. Несколько больших купольных помещений превратили в залы для сна. Все получили рыбу и хлеб, замешанный на водорослях, так что наконец наелись досыта.
Лионоре и Храмре предложили отдельные комнаты. Девочка сначала отказалась, потому что не хотела, чтобы ее выделяли, но взгляд Храмры заставил ее передумать.
Им необходимо было побеседовать.
Еще Лионоре требовался покой, чтобы привести в порядок мысли. «Если, конечно, можно представить себе покой в стеклянном пузыре», – ехидно подумала она, когда вооруженный Стражник волн проплыл над ее крышей верхом на хищной рыбе. Девочка задумалась, не получили ли Стражники приказ охранять ее и Храмру. Может, им предоставили отдельные комнаты из соображений безопасности? Она не верила, что остиеланцы вынашивают секретные планы, но в то же время радовалась, что Стражницы границы распределились по залам для сна.
Лионора улеглась на странную круглую постель. Казалось, ее выстроили из громадной рыбной кости. Под потолком висел наполненный водой шар. Внутри него пульсировала медуза, распространявшая мягкий, золотистый свет.
«Интересно, есть ли у медузы мысли», – задумалась Лионора.
Использовать в качестве лампы живое существо казалось ей жестоким.
Опустив руку в карман, девочка вынула маленький камушек, по форме напоминающий сердце. Она сама дала его Линусу, но получила обратно, когда брат возвращался в свой собственный мир. Лионора погладила пальцами гладкую поверхность. Во время скитаний она почти не вспоминала о Линусе.
На мгновение девочка переместилась в свое второе тело. Была ночь, и Линус, конечно же, спал в соседней комнате. Открыв глаза, Лионора убрала камушек и захотела, чтобы брат был с ней рядом. Когда
В стеклянную стену кто-то постучался. Пришла Храмра. Дверь в купольном помещении отсутствовала, вход занавешивала гардина. Однако Храмра достигала таких габаритов, что занавеска сразу вздулась от ее головы и плеч.
– Заходи, – пригласила Лионора.
Великанше пришлось согнуться чуть ли не вдвое, чтобы пролезть через проем. Внутри помещения она попыталась выпрямиться и заворчала, когда рога начали царапать стеклянную крышу. Храмра огляделась вокруг в поисках, куда бы присесть, но все было слишком маленьким. В конце концов она уселась прямо на пол.
– Лионора, – нежно обратилась к девочке великанша. – Нам с тобой надо поговорить.
– О чем? – притворно спросила Лионора, хотя на самом деле прекрасно понимала, о чем идет речь.
Храмра сидела молча, Лионора опустила взгляд, уткнувшись им в свои коленки. Ее щеки зарделись румянцем. Пытаться скрыть что-то от Храмры – не умнее, чем прятаться за оконным стеклом. Она уставилась на животное ржавого цвета с щупальцами вместо ног, проплывавшее совсем рядом. Оно слегка кивнуло ей в знак приветствия. Лионора вновь опустила взгляд и долго сидела молча, пока пауза не затянулась настолько, что стала невыносимой.
– Я утратила свои способности, – тихим голосом сказала она, – хотя ты, конечно, уже знаешь.
Девочка стала рассматривать свои руки, которые с самого рождения могли творить магию. Она никогда не просила об этом и иногда даже раздражалась из-за своих особенностей. Жаждала лишиться их, чтобы не чувствовать себя одинокой.
– Хмм, – проскрипела Храмра. – Со своими желаниями следует быть поосторожнее.
Лионора взглянула снизу вверх. Несмотря на то, что Храмра сидела на полу, а она сама – на краешке кровати, ей пришлось закинуть голову назад, чтобы встретиться взглядом с великаншей. Белый глаз Храмры поблескивал.
– Я не смогу стать Хранительницей, – призналась она.
– Конечно, сможешь. Другое дело, захочешь ли.
– Но как я смогу стать Хранительницей, растеряв все свои способности? – спросила Лионора, и вопрос прозвучал злее, чем ей хотелось бы.
– Не растеряла, девочка моя, – мягким голосом успокаивала ее Храмра.
– Но ты же сама видела, что произошло в гроте, – настаивала Лионора.
– Магические силы даны тебе от рождения и будут частью тебя всю жизнь, – объяснила великанша. – Но я боюсь, что ты потеряла нечто намного более важное.
– И что же это?
– Веру в будущее.
Храмра закрыла белый глаз и смотрела на нее одним карим.
– Встретив Устрашающий огонь, ты впервые столкнулась со злом в чистом виде. Трудно жить, зная, что такое существует. Потому что хуже зла только страх перед злом.
Лионора сглотнула волнение. Она ощутила, как подступают слезы.
– Иногда мы боимся, но нельзя поддаваться этому чувству, позволяя решать за нас. Потеряв надежду на торжество добра, мы позволяем злу одержать победу и тогда теряем все свои силы.
