– Долгое время ни отец, ни Совет Мудрых ни отец о чем не подозревали, и мы пользовались этим, чтобы из сказочников о неведомых мирах превратиться в мощное движение.
– А Дерен? Как он отреагировал?
– Мы тогда не общались. Поняв, что ему не стать королем, Дерен пошел в Соларем. Возможно, так он хотел добиться внимания отца. Ненависть ко мне стимулировала его работать так упорно, что он смог восполнить позднее пробуждение когтей и сделать в Солареме головокружительную карьеру. В четырнадцать он вступил в ряды Соларема, а в двадцать один он его возглавил. – пояснил Орвис.
Орвис помнил свой последний мирный разговор с Дереном. Тот пришел к нему в новенькой форме капитана и предупредил, что это лишь вопрос времени, когда он получит приказ отца арестовать брата. В это время движение уже вышло за пределы города вместе с номерами многочисленных газет, листовками и лозунгами, и Орвис не стал его слушать.
– Я предпринял последнюю попытку узаконить свою деятельность и вновь пришел к отцу. Он уже знал, что происходит, и в этот воспринимал меня всерьез. Он приказал мне остановиться, иначе не только мое правление, но и моя жизнь будет в опасности.
– Он мог тебя убить? Родной отец? – Кайри удивленно подняла брови, но Орвис махнул рукой куда-то в сторону Аддона.
– Не он. Дамарус старел и терял влияние, а мои идеи подрывали его репутацию. Совет Мудрых во главе с Шерой начал усиливаться и мог пойти на радикальные меры, если бы я не остановился.
– Но ты не остановился, – заметила Кайри.
– Наоборот, этот разговор только подстегнул меня. В тот день я ушел из дома. Бросил корону к ногам отца. Романтичный образ мятежного принца, рвущегося на свободу, сыграл мне на руку. Задушенный налогами и бедностью народ только обрадовался, что я отрекся от короны. Движение получило еще больше поддержки и даже собственный символ.
– Журавль, – догадалась Кайри, поддернув пальцем цепочку.
– Да. Знак нашей революции. Птица высокого полета в поисках лучшего места в мире. И символ надежды на то, что сара получат лучшую жизнь.
– Но лишившись титула, ты стал обычным преступником.
– Да, и Дерен лично предложил отцу свои услуги по поимке меня и моих союзников. Отец мог бы им гордиться, если бы умел: ему даже приказывать не пришлось. Ему надо было лучше относиться к Дерену – из него вышел бы достойный король
– Дамарус был с ним так жесток, но тот все равно предложил помощь?
– Ненависть съедает, ты же помнишь? Все свои обиды он вымещал на мне, но всегда добивался любви отца, как бы тот с ним ни обращался. В итоге он получил карт-бланш, и началась настоящая охота. Мы стали главными врагами короны. Соларем ловил моих сторонников, пытал и мучил, а мои двойные агенты разрушали его изнутри.
Кайри замерла, понимая, что он подходит к кульминации истории. Свежие дрова разгорелись, но Орвису стало холодно, словно под ребрами бушевала снежная буря. Он будто переживал все события заново. Он заговорил медленно, подбирая слова.
– Зимой прошлого года мы поняли, что надо переходить к радикальным действиям. Мы собрались на Главной площади, требуя открытия архивов «Доброго Ока» и отставки короля. Все знали, чем это кончится – отец бросил на нас все свои силы. Начались беспорядки, – с горечью в голосе сказал сара. – Дерен обещал королевское помилование всем, кто сдастся добровольно, остальных же убивали или садили за решетку. И люди поняли, что Известный предел – ничто, когда речь заходит о жизни и свободе. Кто-то сдавался добровольно, а кто-то бежал, как мой друг Тонвен.
– Он же был твоим ближайшим союзником, – удивилась Кайри.
– Да, но я его не виню, – пожал плечами Орвис. – Он хотел спасти семью, увезти Рэми подальше от всего этого. Но вот Рэми не согласилась с его решением, бросила его и осталась со мной.
– Осталась как союзник или как девушка? – слишком поспешно спросила Кайри и кончики ушей у нее покраснели.
– В обеих ролях, – Орвису не хотелось говорить с Кайри о бывшей девушке, но она ведь хотела узнать всю правду, поэтому он не стал лгать. – Мы знали друг друга с детства и нравились друг другу, но понимали, что вместе нам не быть, потому что короли женятся по расчету, а не по желанию. Поэтому она вышла за Тонвена, но сразу бросила его, когда он захотел увезти ее от меня. Такой вот дурацкий любовный треугольник.
– Все закончилось плохо? – догадалась Кайри.
Орвис вспомнил, как однажды выкрикнул имя Рэми в присутствии Кайри. Наавин говорили, что он часто кричал его в бреду, приходя в себя после долгого перехода через пустыню Даск-Галлс.
– Очень плохо, – подтвердил ее опасения Орвис. – Потому что Фархам тоже предал нас. Он был двойным агентом, но выбрал Соларем, и чтобы доказать свою верность, выследил Тонвена и убил его. А потом он убил Рэми, которая оказала сопротивление при аресте. Там, на пороге моего дома. Кинжалом в спину. А я сидел в клетке и ничего не смог сделать, чтобы ему помешать.
– Теперь я понимаю, почему ты накинулся на него.
