– Нет, – покачал головой Витя. – Владимир Сергеевич попросил сначала показать материалы вам. И потом, надо же как-то подготовиться к такому разговору. Иначе огорошим человека, а он возьмет и закроется.
– И это правильно… Жаль, что ты не дал мне это почитать до того, как я начала допрашивать Митко.
– Это можно снова сделать в любой момент, – успокоил меня Виктор. – И мы пока не знаем, о какой такой работе говорил Строуби. Это могло быть что угодно. Кража, разбой, нанесение тяжких телесных.
– Займись этим, пожалуйста, – попросила я. – Проверь все дела, которые закрыли за недостаточностью улик двадцать лет назад. Приложи их к Митко. Вдруг что-нибудь да обнаружим?
– Понял. Сделаю.
Я шла по коридору к лестнице, ведущей к выходу. Голова гудела. Полученной информации было столько, что впору было записывать все по старинке на бумагу, иначе растеряется.
– Танюш, – услышала я знакомый голос. – Ну надо же. И куда же ты направляешься?
Передо мной стоял Гарик, с которым мы не виделись несколько месяцев. В принципе, обычное дело. Но сейчас я чуть не врезалась в него, потому что шла, утонув в своих мыслях.
– Здравствуй, – обрадовалась я. Серьезно обрадовалась, без преувеличения. Вообще, когда попадала в управление, то иногда ощущала себя как дома, хоть и не работала здесь уже долгое время. Но знакомые лица всегда было приятно видеть.
Гарика я вполне могла считать близким родственником.
– От Кирьянова? – показал он на потолок.
– Да, была у него. А ты почему такой радостный? Женился?
– Не наблюдаю у себя на пальце обручального кольца, – ответил Гарик.
– Много работы? – невпопад спросила я.
– На данный момент ее нет вообще, – отрапортовал он. – Рад сообщить, что ухожу в отпуск. Пришел, чтобы передать дела ребятам. Устал, сил нет. Аж заговариваться начал. Решил срочно отложить все в долгий ящик, иначе помру за идею.
– Отпуск – это здорово, – подтвердила я. – Это очень здорово. Я и сама мечтаю. Только вот никак пока не могу.
– Плохо с деньгами? – спросил Гарик. – Не стесняйся. Я рядом, ты только скажи.
– О, нет, – отмахнулась я. – С финансами порядок. А вот со временем…
– Знаю, что ты помогаешь Кире с убийством того врача, – заметил мой знакомый. – Я мимоходом слышал, в чем там дело. Моя помощь не нужна?
– Нет, спасибо, дорогой. Пока что справляюсь сама.
Гарик обошел меня и на прощание тронул за руку.
– Тогда ладно, – улыбнулся он. – Ты береги себя, хорошо? Побегу, а то меня ждут.
Я посмотрела ему вслед, а через пять минут, выезжая на дорогу, уже и думать о нем забыла. Гарик в отпуске – не та тема, которая меня волновала. Гораздо сильнее заботило другое. Майк Строуби и киллер Русый могли были быть связаны двадцать лет назад. Напрямую или через кого-то. Строуби запомнил Русого и спустя долгие годы решил воспользоваться его услугами, пообещав закрыть его долг. Виктор прав: мне неизвестно, чем занимался Русый в своем прошлом. Но что-то подсказывало, что вряд ли это была кража пепельницы из отеля. Скорее уж что-то серьезное. То, что Строуби запало в память. То, что можно приравнять к убийству. Вот что это могло быть? Один ли Русый работал в Тарасове или у него был напарник? Потому что, если не один, то мы с Колесниковым все еще в опасности.
По дороге домой я заехала в магазин и накупила продуктов. Получились две довольно тяжелые сумки. Загрузив их на заднее сиденье машины, я выехала с парковки супермаркета и дала по газам, направляясь в сторону нашего с Сергеем Викторовичем убежища. Намеренно не стала сообщать ему о своем скором прибытии, но надеялась на то, что не застану его в неприглядном виде. И ждет ли он меня вообще?
Ну ничего, уже через пять минут узнаю.
Колесников оказался на месте. Когда я, открыв дверь, втащила в прихожую баулы с покупками, он вышел навстречу, с готовностью принял из рук мою тяжкую ношу и понес ее на кухню.
– Буду благодарна, если все раскидаете по полкам, – успела я сказать ему вслед. – А еще спасибо за то, что вы не выходили на улицу. Вы ведь не выходили на улицу?
– Не выходил, – донеслось с кухни. – Я чайник горячим держу. Привычка. Я смотрю, вы мясо принесли. Могу его приготовить.
– Неплохая мысль, – призналась я и, пройдя в комнату, упала на диван.
Слушая звуки, доносящиеся с кухни, я подумала, что сцена напоминает фрагмент фильма «Москва слезам не верит». Правда, взрослой дочери у меня не было, но «Гоша» Колесников явно сооружал обед на двоих.
Я взглянула на часы. Обеденное время, оказывается, давным-давно прошло.
Сергей Викторович притащил с кухни сковородку, доверху наполненную макаронами по-флотски. Поставил рядом бутылку с кетчупом.
– Ох, – я от всей души старалась выглядеть благодарной, – да вы прямо настоящий мачо!
– Это еще что. Подождите.
И он принес бутылку красного вина, а еще два бокала.
– Не помню, чтобы я покупала вино, – заметила я. – Вы где его раскопали? Вы все-таки выходили на улицу?
– В шкафчике на кухне, в дальнем углу увидел, – успокоил меня Колесников.
Точно. Вот же, а! Этой бутылке было уже года три, и я самолично купила ее в магазине. Принесла в этот дом, а потом попросту забыла о ней.
