– Зачем Строуби понадобилось убирать Слепнева спустя двадцать лет? – продолжила я.
– Строуби все эти двадцать лет не мог пережить того, что два каких-то русских смогли от него ускользнуть. Пардон, трое русских. Я тоже его покинул, но о себе расскажу чуть позже. Строуби был отличным стратегом и верно предполагал, что кто-то из этих докторишек может снова появиться. Та клиника, в которой проводились незаконные операции… он ее приобрел после смерти бывшего владельца. А владельцы частенько вмешиваются в структуру штатного расписания. Один из сбежавших не так давно предложил свою кандидатуру на роль врача. Безумец, как по мне. Не знаю, на что он надеялся. Строуби сразу же вступил с ним в переписку, а потом связался со мной. За мной ведь тоже был должок – я ушел от него живым. Он дал понять, что это мой шанс рассчитаться.
Я вспомнила слова Виктора. Как он там сказал? Клубок из разноцветных змей? Что-то типа того. Кажется, я начинала понимать, в каком порядке они перемещаются.
– А главного врача Артема Вагановича Костоянца вы за что хлопнули? Он-то ни в чем не виноват.
– Ну как, – не согласился со мной Митко. – Он меня видел и очень некстати рассказал вам обо мне. Не удивляйтесь, я догадался, это легко было сделать. За Колесниковым я следил, и когда увидел вас вместе на старом заводе, то сразу понял, что вы с ним не офис собираетесь снимать. Знакомы явно недавно, диктофон во время разговора достали. «Опель» все это время стоял напротив окна, за которым вы сидели, а вы и не увидели. Ай-яй-яй, Татьяна. А потом заметил, как вы покидали больницу, где я уже был раньше в поисках Слепнева и нарвался на этого вашего главного врача. Он и давай меня подозревать и нагло выпроваживать. Он видел меня, он меня запомнил. А вдруг бы он кому-то еще рассказал?
– Вы преследовали меня, чтобы убить, как и остальных?
– Знаете, остальные при моем появлении оружие из сумочки не доставали, – признался Митко. – А вы так красиво в меня прицелились… Да, я преследовал вас. Но перестрелка была бы лишней. Я решил выбрать другой момент, чтобы без шума.
Очень интересно было разговаривать с тем, кто хотел тебя убить. Очень интересно.
– Вас задержали в аэропорту. Зачем вы туда приехали? – спросила я.
– На моря собирался, пока не очень жарко. Как вам такой вариант?
– Допустим. А потом передумали и вернулись к машине, которую угнали у тяжелобольного человека?
– А он болел? Вот беда-то. А я и не знал, – присвистнул Русый. – Обидел, получается. Мне жаль. Как он, кстати?
– Скончался.
– Тогда машина ему уже не нужна, – беспечно заметил Митко. – Но, да, я угнал. Это тоже запишите на мой счет.
Я поняла, что он снова начинает издеваться. И демонстративно выключила диктофон.
– Послушайте, Митко, – обратилась я к нему. – У меня такое ощущение, что вы очень не хотите оказаться на воле. Вам это и не светит, но сдаетесь вы очень качественно.
– Подойдите ко мне, пожалуйста, – попросил он.
Не раздумывая, я поднялась из-за стола и подошла вплотную к стулу, на котором он сидел.
– Я не хочу, чтобы меня нашли, – прошептал он. – Как только я покину эти стены, то стану трупом. Поэтому вяжите меня, дорогая девушка, и за каждый плохой проступок выбивайте срок по максимуму, я даже сопротивляться не буду. Потому что после того, как я закончу все дела, Строуби займется мной. И если я в этот момент буду на свободе, то совсем недолго. А я жить хочу. Ну, Татьяна! Вы же умная женщина.
– Вы работали один? – тихо спросила я его.
Он медленно кивнул и перевел взгляд на мою грудь.
– Спасибо, – сказала я и подошла к двери. – Хорошего вам дня, Русый.
– Это значит, что Колесников все еще может быть в опасности, – закончила я свой рассказ, сидя на своем любимом стуле в кабинете Кирьянова. – Только вот все это можно остановить там, где началось.
Кирьянов ел суп, который налил из термоса в пластмассовую тарелочку. Мы с Гариком терпеливо дожидались окончания монаршей трапезы.
– Приятного аппетита, Владимир Сергеевич, – не выдержал Гарик.
– Спасибо, – бросил в ответ Кирьянов и опустил ложку в суп. – Я быстро. Извините.
Чтобы не смущать его, я подошла к окну. Май буянил во всю силу. Солнце на радостях попутало месяцы. Люди радостно выставили под ультрафиолет бледные кожные покровы. Но желания забросить все дела я не ощутила. Уж слишком нервные выдались деньки. Сразу от такого и не отойдешь.
– Значит, так, – Владимир Сергеевич отставил миску в сторону, поближе к термосу. Достал из ящика стола пластиковый стаканчик и бутылку воды. Наполнил стакан водой, выпил сразу половину. – Что хочу сказать? Расследование закончено. Убийцу Слепнева мы нашли. Убийцу Костоянца – тоже.
– Ты проверил показания жены Слепнева? – напомнила я. – Она действительно разговаривала с Костоянцем в момент убийства?
– Сделали запрос в телефонную компанию, – ответил Кирьянов. – Ее слова подтвердились.
– Но был ли на проводе убитый Костоянц? Может, кто-то другой с ней разговаривал?
