– Нет-нет, – пылко заверил Леонардо, но на визитку, тем не менее, посмотрел внимательно. – Гинеколог? – приподнял он бровь.
– Да. Его жена моя пациентка. Так я и познакомилась с Джерардо, – процедила Даниэла сквозь зубы.
– Ах, понимаю! – Он облегчено выдохнул.
– Как идут дела в отсутствие синьора Бранди? – поинтересовалась она.
– Да все в порядке, – пожал плечами Леонардо. – Как обычно. Никто, собственно, и не подозревает, что я никак не мог выйти на связь с Джерардо. Хотя я, признаться честно, уже не знал, что делать…
– Понимаю… Вы сможете поддержать дело, пока он будет в больнице? У него серьезное ранение, думаю, недели две он точно пробудет у нас.
– Конечно, это не проблема… – Леонардо все еще потрясенно смотрел на Даниэлу. – Но могу я его навестить?
– Разумеется, но только когда его переведут из реанимации в обычную палату.
– Когда же это случится?
– Сложно давать точные прогнозы. Думаю через несколько дней. Вы можете позвонить мне через два-три дня, полагаю, его состояние улучшится.
– Хорошо, спасибо вам огромное! – горячо произнес Леонардо.
– У меня еще вопрос. В результате ранения у него поврежден желудок, а это значит, что после выписки из больницы ему нужно будет соблюдать строгую диету. В том числе и на работе. Как думаете, кто-нибудь из поваров смог бы обеспечить подобную диету?
– Разумеется, у нас работают высококлассные специалисты! – заверил Леонардо. – Нужно только сообщить им, какие блюда, с использованием каких ингредиентов готовить…
– Естественно, диетологи дадут информацию, – пообещала Даниэла, ставя на стол пустую чашечку. – А сейчас, извините, мне нужно бежать.
– Конечно! Я позвоню вам в ближайшие дни.
– Кстати, могу я попросить у вас номер телефона? Вдруг Джерардо захочет что-то передать вам, а у меня, сами понимаете, нет времени по любому вопросу ходить сюда. К тому же ему тоже понадобится ваш номер, ведь его телефон утерян…
– Конечно, вот моя визитка, – с готовностью протянул Леонардо ей карточку.
– Благодарю, – улыбнулась Даниэла, слезая с высокого стула. – До связи.
Меньше, чем через полчаса после того, как Алессио приехал домой, явилась Даниэла. Несмотря на рациональные доводы разума, он все равно задавался вопросом, куда отправилась Даниэла после работы и почему ничего об этом не рассказала? Но когда он услышал звук вставляемого в замочную скважину ключа, у него отлегло от сердца: она явно не к любовнику ходила, ибо не провела у него и тридцати минут.
Тем не менее, за ужином Алессио все же поинтересовался с самым беззаботным видом, накалывая на вилку помидор из салата:
–
В глазах Даниэлы мелькнул мимолетный испуг, но она тут же улыбнулась.
– Я ходила в ресторан, владельцем которого является Джерардо. Он ведь куда-то выкинул телефон, и я подумала, что на работе его разыскивают. Потому и решила сообщить им о случившемся.
– Ты… рассказала им правду? – спросил Алессио, всем сердцем надеясь, что у его любимой женщины хватило ума не делать этого и не портить несчастному человеку репутацию.
– Нет, конечно! – импульсивно ответила она, и Алессио облегченно выдохнул. – Я наплела, что на него напали, и он тяжело ранен. Короче, проблему обрисовала почти реальную – серьезное повреждение желудка, а причину выдумала.
– Тебе поверили?
– Да, я умею быть убедительной, ты ведь знаешь, – задорно улыбнулась она и тоже принялась за салат.
– О да! – усмехнулся Алессио. Он слышал рассказы о том, как его возлюбленная ведет роды: пациентки всегда начинают верить ей, что обладают экстраординарными способностями. И это работает! Даниэла умудрялась завершить естественным рождением без ущерба для здоровья мамы и дитя многие роды, которые шли прямиком к кесареву. – Джерардо как? – спросил Алессио участливо.
– Тяжело… – Даниэла покачала головой. – Угнетен, вывернут наизнанку, видит вокруг только мрак и ничего более, даже себя не чувствует в этом мраке.
– Значит, наизнанку еще не вывернут… После такого выворота обычно наступает катарсис и облегчение.
– Не знаю, произойдет ли с ним катарсис. Он крайне замкнут и крайне одинок…
– Почему одинок?
– У него нет никаких родственников…
– Печально… – прокомментировал Алессио, пережевывая новую порцию салата, отправленного в рот. – Как один будет дочь поднимать – неясно. Хотя нянь никто не отменял, конечно… Главное, чтобы больше не пытался свести счеты с жизнью…
– За это я и бьюсь.
– Ты? – Брови Алессио вопросительно изогнулись.
– Да, я, а кто другой? Только я навещаю его в больнице и пытаюсь вытащить из депрессии.
– Прямо в реанимации? – изумился Алессио, перестав жевать.
– Да. Мне надо переломить его сейчас, пока ему физически плохо. Иначе потом, когда полегчает, он может вернуться к своим экспериментам.
– Суровая женщина… – впечатлено произнес Алессио.
