Закончив ужинать, они вымыли посуду и принялись готовиться ко сну. Алессио ждал, развалившись на диване в гостиной, пока Даниэла почистит зубы и вымоется, и размышлял. Нечто странное, совершенно неуловимое встало между ними, будто какая-то невидимая стеклянная стена. Вроде все было, как обычно, но что-то их разделяло. Он попытался сосредоточиться и разобраться в своих ощущениях, и вдруг его осенило: уже несколько дней, с тех пор как закончился отпуск, они ни разу не целовались в губы даже коротким поцелуем при приветствии. Они эти дни существовали, как друзья-студенты, снимающие квартиру.
Алессио нахмурился. «
–
Стоя под горячими струями воды, Алессио вернулся к неприятной мысли и решил поскорее вымыться, чтобы забраться под одеяло, обнять Даниэлу и, может быть, даже растормошить ее на секс. Нужно было срочно возвращать нежность и чувственность, которые всегда наполняли их отношения. Но когда через десять минут он пришел в спальню, Даниэла уже спала. Правда в ее чрезмерно глубоком дыхании Алессио заподозрил наигранность. Он спал с ней рядом уже шесть лет и хорошо знал ее дыхание во время сна, и в тот момент он готов был поклясться, что она притворяется.
– Алессио! – буквально набросилась на него Лилиана, едва на следующий день он пришел в кардиологию навестить ее. Она сидела, откинувшись на подушку. – Почему я не могу дозвониться до моего отца?! Я хотела услышать Элио!
В глазах ее горела такая паника, что Алессио не на шутку испугался, как бы не подскочило давление. Он совершенно забыл о том, чтобы прихватить телефон Сильвестро, когда собирал его предыдущим утром в больницу. К тому же он не принял во внимание, что едва Лилиана переберется в кардиологию, как ей тут же вернут ее смартфон. Это в своем храме кардиохирургии он запретил ей пользоваться средствами связи с внешним миром в попытке отгородить от возможных волнений, а в кардиологии распоряжаются другие врачи.
Алессио мысленно возвел глаза к потолку. Потом опустился на койку рядом с Лилианой, взял ее руки в свои и, не отдавая себе в этом отчет, перешел на неформальное общение:
– Лилиана, прежде всего, успокойся: с твоими близкими все в порядке. Ты мне веришь?
Она кивнула, не сводя с него глаз. Они были такими же огромными, серыми и испуганными, как у ее сына в поезде.
– Позавчера вечером, когда я приехал домой к твоему отцу, я нашел его, скрученного болями в спине. Именно так, как ты говорила. Разумеется, я дал ему обезболивающее, но к утру его состояние только ухудшилось. И я принял решение отвезти его в больницу. Он здесь, но в другом корпусе, и чувствует себя заметно лучше. Что касается Элио, то его я отправил к своей сестре. Она у меня очень хорошая, у нее тоже есть дети: дочки-близнецы, они на пару лет младше твоего Элио. Они подружились и чудесно ладят. Завтра у меня выходной, я возьму его к себе, и мы приедем сюда навестить тебя.
Казалось, все это время Лилиана слушала, не дыша. Когда Алессио завершил свой монолог, она шумно выдохнула и даже немного побледнела. Тем не менее, Алессио свято верил, что его слова успокоят ее, но вместо этого подбородок Лилианы задрожал, она вырвала свои руки из его ладоней, закрыла лицо и всхлипнула.
Алессио в замешательстве смотрел на нее.
– Лилиана, – протянул он руку и провел ладонью по ее волосам, как это делал, когда успокаивал Элио. – Что такое, Лилиана?
Она резко вскинула голову, и он буквально утонул в ее больших серых глазах, полных слез.
– У меня нет слов… – пробормотала она дрожащими губами.
– Не плачь, Лилиана, прошу тебя, – принялся он стирать подушечками пальцев прозрачные струйки, бегущие по щекам. – Я совершенно не переношу слезы, – попытался он пошутить, но Лилиана даже не улыбнулась.
– Простите… – сказала она, с трудом сдерживая рыдания.
– Пожалуйста, говори мне «ты». Я уже не твой лечащий врач, не Бог, не ангел, а просто твой друг…
Слезы яростно брызнули из ее глаз.
– Лилиана, успокойся! – настойчиво произнес Алессио. Он не на шутку встревожился и, придвинувшись ближе, просунул руку между ее спиной и подушкой, в попытке обнять. – Все хорошо. Завтра ты увидишь своего сына и убедишься, что он в порядке.
Она доверчиво прижалась к его груди, пытаясь успокоиться, с упоением слушая ритмичную, немного ускоренную музыку его сердца. На миг все треволнения последних дней куда-то исчезли. Эти объятия хирурга, спасшего ей жизнь, на несколько мгновений подарили поистине невероятное чувство защищенности.
– Спасибо, Алессио… – поблагодарила она, нехотя поднимая голову, когда он попытался отстраниться, видя, что гроза утихла.
– Послушай, тебе категорически нельзя так волноваться!
– Я не смогла сдержаться, извини.
– Почему? Что не так? – недоумевал Алессио.
